Что страшнее смерти в мире, где все уже умерли?

Когда большая часть книги происходит в царстве мёртвых, довольно быстро возникает одна проблема: смерть для героев уже не является чем-то страшным.

Ну умерли и умерли. Что поделать))

Вот тут и возникает вопрос, а что вообще может быть страшнее смерти для того, кто уже через неё прошёл?

В «У смерти её лицо» мёртвые продолжают существовать. Они помнят свою жизнь, людей, которых любили или ненавидели, свои ошибки, привычки и всё то, что когда-то делало их собой.

Но память не обязательно остаётся с ними навсегда.

Со временем что-то начинает стираться. Сначала мелочи: как звучал чей-то голос, как выглядел дом, запах духов близкого человека. Потом исчезают события, лица, имена.

Если ты больше не помнишь, кем был, можно ли вообще считать, что ты всё ещё тот же человек (ну не совсем человек)?

Наверное, именно эта мысль пугает меня намного сильнее самой смерти.

Потому что смерть — это хотя бы точка понятная и окончательная.

А постепенная потеря себя — совсем другое. Ты ещё существуешь, разговариваешь, ходишь, что-то делаешь, но кусочки тебя одного за другим исчезают. И самое неприятное — в какой-то момент ты, возможно, даже перестанешь понимать, что что-то потерял.

Поэтому в моём Хельхейме память постепенно стала почти такой же важной вещью, как сама душа. Мёртвые цепляются за привычки, имена, старые вещи и ритуалы не потому, что всё это им действительно нужно. Просто пока ты помнишь, кем был, какая-то часть тебя всё ещё существует.

Вот такие весёлые псевдо философские мысли появляются, когда пишешь тёмное фэнтези))

А что для вас страшнее: исчезнуть совсем или продолжать существовать, постепенно теряя себя?