Слово Мастеру: Александр Кушнер (род. 14 сентября 1936)
Автор: Анастасия Ладанаускене
Александр Семёнович Кушнер — поэт, переводчик, эссеист, автор стихов для детей.
Поэтический дар — это подарок судьбы. Древние греки считали, что богиня подбрасывает флейту младенцу в колыбель. И этот младенец будет писать стихи.
Поделюсь одним детским воспоминанием: мне было года три, я стоял в маленьком саду на Большом проспекте Петроградской стороны и был заворожён солнечным блеском и лиственным шумом. Вот, собственно, и все воспоминание Мне кажется, именно тогда во мне шевельнулась душа. На каком языке говорят деревья с ребёнком? Каким образом они внушают ему ощущение счастья и полноты жизни, её тайны?
***
У меня под рукой становились стихами
И вино, и вода, и гора с облаками,
Подражавшими в плотности этой горе,
И Афины с забытыми ими богами,
И запущенный клён в петербургском дворе.
У меня под рукой тишина оживала,
Как волшебная флейта, — ни много ни мало!
У меня под рукой серебрилась сирень,
И привычная комната приобретала
Блеск дворцовый, особенно в солнечный день.
И любовь с её счастьем и горечью тоже,
И Нева с неотрывно глядящим прохожим
На волненье её, — заслужил я покой,
И живая строка, ни на чью не похожа,
Возникала в стихах у меня под рукой.
Поводом для стихотворения может быть всё что угодно. И никогда не знаешь, что тебя заденет, зацепит, как ты напишешь это стихотворение. У меня одна книга называлась «Дневные сны». Потому что стихи похожи на сны, только дневные. Ко мне сын подходил и говорил: «Папа, ты что делаешь — сидишь, как спишь» — а это я стишки писал. Вдруг вспыхнет что-то очень важное для тебя. Это стихи, можно сказать, рождённые в метафорической счастливой рубашке. Метафора — вот что такое поэтический смысл. Это не голая мысль, а это мысль — не нарядная, но одетая во что-то.
***
В вечернем солнце медно-красный
Сосновый лес, плавильный жар,
Знакомый с детства, безотказный
Смолистый дух и скипидар.
Как будто в свете знаний новых
И нестареющих идей
Открыто райских, стометровых,
Лучисто-ярких сто дверей.
Я верю с детства в это чудо,
Однажды вечером оно
Ко мне придвинулось оттуда,
Где было пламя зажжено.
И обещало этой жизни
Поддержку высвеченной, той,
И поэтические мысли,
И пенье строчки стиховой.
Поэт рождается в мгновенья
Такого яркого огня,
И все мои стихотворенья
Уже глядели на меня.
Уже замыслены, напеты,
И надо только взрослым стать,
Проникнуть в тайны и заветы,
Чтоб их из пламени достать.
Лирика — душа искусства, в направлении лирики вот уже несколько веков движется не только поэзия, но и проза, и живопись, и музыка, лирика стоит на страже интересов частного человека, она — его защитник в бесчеловечном мире. И это — тоже один из главных уроков, преподанных человеку (и поэту) в трагическом ХХ веке.
О великом везении
Я бы всё-таки не уехал никогда. Отец у меня офицер, военный человек. Как я его мог так подвести?! Если бы я уехал, представляете, что бы с ним сделали? У него же секретный допуск. Невозможно. На кого я их оставил бы, своих отца и мать? А потом, это надо переезжать не одному, а с женой и ребёнком. Нет, это всё исключено. И самое главное! Для меня был чрезвычайно важен пример Мандельштама, Ахматовой, Пастернака, оставшихся в России в куда более трудные времена, чем вот эти — послесталинские. Это просто бой бабочек, как сказала бы Ахматова, по сравнению с тем, что выпало на их долю. Но они остались.
Поэт привязан к родному языку. Понимаете, мало увезти с собой словари и мало знать всю поэзию наизусть — надо слышать русскую речь ежедневно. Для стихов это чрезвычайно важно. Ну и потом, я люблю русскую природу и не представляю своей жизни без этого города. Это великое везение — жить в Петербурге.
О вечных ценностях и смысле жизни
Жизнь, любовь, справедливость, природа, искусство, родная страна — это и есть вечные ценности. «И в следующий раз я жить хочу в России, но будет век другой и времена другие...» Лёгких времён не бывает. К этой теме я возвращался в стихах множество раз: «Ты себя в счастливцы прочишь, а при Грозном жить не хочешь, не мечтаешь о чуме Флорентийской и проказе? Хочешь ехать в первом классе, а не в трюме, в полутьме?» Ведь если вдуматься, как же повезло моему поколению по сравнению с предшественниками! Так можно ли жаловаться на судьбу? И поэзия Мандельштама, Пастернака, Ахматовой учит... нет, не учит, возьму другое слово — внушает необходимость оставаться человеком, быть верным правде и доблести — в любое время.
***
Смысл жизни — в жизни, в ней самой.
В листве, с её подвижной тьмой,
Что нашей смуте неподвластна,
В волненье, в пенье за стеной.
Но это в юности неясно.
Лет двадцать пять должно пройти.
Душа, цепляясь по пути
За всё, что высилось и висло,
Цвело и никло, дорасти
Сумеет, нехотя, до смысла.
О стихах
Стихотворная строка — великое утешение, которое помогает людям жить. Стихи — это аккумулятор, батарея, от которой мы все получаем энергию. В этом смысле поэта можно сравнить со священником. Когда читаю Лермонтова, его печальное «И скучно, и грустно, и некому руку подать» — чувствую, что он был счастлив, доверяя бумаге эти мрачнейшие строки. Или Пушкин. Заряд, который несёт его поэзия, даёт силу жизни уже нескольким поколениям. В Великую Отечественную не было солдат, которые не знали хотя бы нескольких его строк. Томики стихов лежали в вещмешках вместе с фотографиями любимых, письмами из дома.
О счастье
Я считаю себя счастливым человеком. Я и был им. И дело не только в любви, в чтении, в семейной жизни — в том, что у меня были сын, жена, любящие родители. Я был счастлив за столом, когда писал стихи.
Поэзия — переливанье крови
Поэзия — переливанье крови
Шекспировской и пушкинской в того,
Кто держит ветхий томик в изголовье
Унынья и упадка своего,
Поистине запас гемоглобина,
Горячих кровяных приток телец —
И псковская пылает в них малина,
И стратфордских кленовых рощ багрец.
Поэзия — ты то же, что здоровье.
Я сделал бы такой доклад назло
Собравшимся, болезни и злословью
Приверженным и тайное тепло
Отвергнувшим; увы, плохой оратор,
Смущаясь, я рискнул бы заявить,
Что лучшие стихи — аккумулятор
Энергии. И жизни, стало быть.
Домашнее задание
Есть такая возможность помолодеть
Лет на семьдесят — надо преодолеть
Опасенье какое-то и сомненье,
Петропавловку к сердцу прижать, мечеть,
Сесть в автобус, поехать, как привиденье,
Через Троицкий мост на Большой проспект,
Где прошло моё детство, я — тот субъект
Философский, нацеленный на познанье
Самоценной реальности: был проект —
И я чьё-то всю жизнь выполнял заданье.
Здесь меня целовали отец и мать,
С домработницей в сквер выходил гулять,
Он всё тот же, его на Большом проспекте
Можно и не заметить — земная пядь
В затенённом листвой от угроз аспекте,
Вдоль проспекта всё те же стоят дома,
Их модерн пощадила война, зима,
Смена приоритетов, времён, формаций.
Здесь уроками чтения и письма
Был захвачен я, не научившись драться.
Объясни мне, откуда такая грусть?
Помню, как я заучивал наизусть
«Песнь о вещем Олеге» и «Зимний вечер».
«Песнь» чуть-чуть скучновата была — и пусть,
А зато от судьбы защититься нечем!
Вот оно, моё детство, мой первый дом,
О, покройте попоной его, ковром,
Я пойти на любые готов расходы,
Никого не осталось из живших в нём
В те тридцатые, сороковые годы.
Есть такая возможность — зайти в подъезд,
Потоптаться в дверях, вспомнить детский жест
И попробовать дверь отворить входную.
Но боюсь, что читателю надоест
Погружённость моя в старину такую:
Я про детство и сам не люблю читать.
Да и мальчика этого напугать
Не хочу, всё как было — и всё другое.
Кто я? Тень. Скоро в детство впаду опять.
Но заданье я выполнил, да какое!
Иллюстрации Евгения Аносова
***
Прочтя о себе фельетон на ходу,
Я шёл на работу в холодном поту,
И школьные лампы глаза мне слепили,
И школьники в шестьдесят третьем году,
Стесняясь, глаза от меня отводили.
Хотя я держался, как дай бог и вам
В таком переплёте.
У критика бойко
Мелькали в статье в примененье к стихам
Слова: ковырянье, архив и помойка,
Ущербность, и вредность, и книжность, и хлам.
Мне жаль не себя, а того ловкача,
Прораба, завмага, того инженера,
Которого рубит газетчик сплеча
Друзьям на потеху, другим для примера,
И в полночь жена вызывает врача.
Меня выручали уроки: Толстой,
Которого стыдно давать в расслабленье,
И гордость, и молодость, гнев за душой,
И зоркость, и новое стихотворенье.
Так я научился справляться с бедой.
Поэт Александр Кушнер. Акварель Нины Дьяковой
***
При всём таланте и уме,
В библиотечной полутьме
Так и состаришься, друг милый.
А я на школьных сквозняках
Состарюсь, мел кроша в руках,
Втирая в доску что есть силы.
У века правильный расчёт.
Он нас поглубже затолкнёт,
Он знает: мы такого теста.
Туда, где ценятся слова,
Где не кружится голова,
И это, точно, наше место.
***
На самом деле, мысль, как гость,
Заходит редко, чаще — с нами
Тоска, усталость, радость, злость.
Иль безразличие. Часами,
Нет, не часами, — днями! — тьма
Забот, рассеянье, обрывки
Фраз, вне сознанья и ума,
Заставки больше, перебивки.
Вцепился куст в земную пядь,
И сучья чёрные так кривы…
Нельзя же мыслями назвать.
Все эти паузы, наплывы…
Зато какое торжество,
Блаженный миг неотразимый,
Когда — заждались мы его! —
Гость входит чудный, нелюдимый.
День
Новый день — это праздник света,
А унынью — прямой укор.
Как из свёртка, как из пакета,
Вынимаем его из штор:
Что он, пасмурен или ярок?
Всё равно, всё равно — подарок!
Мы глядим на него в упор.
Нет торжественнее момента.
Убегает ночная тень.
Перерезана кем-то лента —
И чехол, упав, с монумента,
Обнажает скульптуру «День».
Вот он, выпуклый, явлен зримо,
Словно весь из лепного дыма,
Словно в гипсовых облаках,
С недостроенными домами,
С ненаписанными стихами,
С нелетавшим птенцом в руках!
***
***