И снова "Трудно быть богом"

По наводке от Североморского Ветра посмотрел начало свежего сериала по Трудно быть богом».

Не то чтобы я был фанатом Стругацких, но их наследие входит в «культурный код» постсоветского человека, так что мне, как литератору, надо было с ним ознакомиться.

Отчитываюсь: открыл гештальт и сразу закрыл. Посмотрел начало, но следующие серии посмотрите вы за меня, ладно?

Когда снимается кино по книге, в ней должна просматриваться какая-то связь с первоисточником. Желательно, чтобы хотя бы 50% сюжета не были перевраны в ущерб зрелищности (или, наоборот, скудости бюджета и криворукости съёмочной бригады). Чтобы основные герои были примерно такими, какими их создал автор. Чтобы они говорили и делали то, что они говорят и делают в книге. Чтобы сеттинг фильма примерно соответствовал сеттингу исходника… да, можно перенести «Дон-Кихота» или «Вишнёвый сад» в XXI век, но это будет уже не «Дон-Кихот» и не «Вишнёвый сад», а фантазии на тему.

Так вот. Проще найти клитор в жопе, чем следы литературного первоисточника — в новом сериале. Если бы не название, не имена и топонимы, усмотреть связь было бы невозможно. Вообще, у меня создалось впечатление, что дон Румата Эсторский там — не центральный персонаж. Фильм сделан под «Сашу Белого». Но, поскольку г-н Безруков — уже немного «возрастной» для роли мушкетёра-попаданца, коммунистического прогрессора (по сюжету Румате лет тридцать или около того), специально для него сделали расширенную роль дона Кондора.

А сейчас выскажу еретическое мнение. Роман «Трудно быть богом» — изрядно переоценён. Если бы что-то подобное вышло в наши дни, когда читатель перекормлен фантастикой на любой вкус — его бы просто не заметили.

Стругацкие имели все шансы создать мощное эпическое полотно, вселенную, подобную Толкинской или Говардовской. С добротно прописанной географией, историей, этнографией и мифологией. Одновременно — показать работу земных историков, полевых исследователей. Вместо этого — прямолинейный сюжет, прямолинейная философия, прямолинейный герой (при этом — постоянно ноющий, как ленинградский кухонный диссидент).

Антифозный пафос ТББ вызывает недоумение — товарищи, вы что, с ума сошли, какой «фашизм» в средневековье? Там совершенно другие общественные отношения и ментальность. Скажем, для французского рыцаря времён Столетней войны рыцарь английский — враг, но враг благородный. А вот французский же пехотинец из мужиков — свой, но он — чёрная кость. Король — помазанник Божий и глава государства, но для благородных воинов он — «первый среди равных», и права короля распоряжаться рыцарем ограничены. И так было по всей Европе, от Дублина до Ростова Великого — «а боярам и детям боярским и слугам между нас вольным воля». Городские вольности рождались в кровавой купели мятежей, и в реальности бунтующие мещане были больше похожи на «серых штурмовиков», чем на милых революционеров из фильма-сказки «Город мастеров». Наконец право-популистские тоталитарные режимы Центральной и Восточной Европы первой половины XX века вовсе не притесняли «книгочеев». В гноблении, заушении и попускании «этих сильно умных» преуспели как раз левые режимы…

Резюме. Новый сериал — наша советская подделка под «Игру престолов» под брендом безнадёжно устаревшего романа.