Предрассветное, или День сурка самурая

Самурай понял: в дне он сурка.

Каждый раз перед ним тот же враг,

Ранен – кровью покрыта рука,

Миг, сражённым он рухнет в овраг.

Но внезапен его был удар.

Где он силы на выпад-то взял?

Самурай ощутил в боку жар

И едва на ногах устоял.

Выпад новый с трудом отразил,

Попытался свой сделать в ответ.

Но и скорость не та, и нет сил,

И пред взором уже меркнет свет.

Продолжал он сражаться и вот,

Подавив болью вызванный стон,

Вдруг увидел, как снял маску тот,

Чей клинок ему нёс вечный сон.

Несомненно тот раз сотый был:

Не успев разглядеть, просыпался.

Бок намедни пронзённый не ныл,

Самурай будто и не сражался.

На пол взгляд, где привычный конверт,

Незнакомца в нём вызов на бой.

«Я твой враг» – подпись как на десерт.

В сотый раз самурай сам не свой.

Не пред смертью грядущей в нём страх,

К ней он сызмальства в общем готов.

Всё не мог разгадать – кто же враг,

В сотый раз покидая свой кров.

И вот снова знакомый удар,

Миг один и пронзён будет бок.

Самурай вновь предчувствует жар,

Но врага отразил вдруг клинок.

Защитился в сто первый он раз,

Выпад свой молниеносно провёл.

Взгляд увидел противника глаз,

Меч внезапно от сердца отвёл. 

Разглядел наконец-то врага,

Не решился его он пронзить,

Волос стал как зимою снегá,

И отшельником пор с тех стал жить.

Новый день новым именно стал.

Тишина, только звери вокруг.

Бытия воин смысл осознал

В миг один, в поединке том вдруг. 

Михалыч

4 – 8. 06. 2025. Чкаловский