Линкоры-3

А зачем они были нужны?

Для начала следует понять, в чём принципиальное отличие флота от сухопутных сил. Как кадровый армейский «сапог», отвечаю просто.  Флот со времён Колумба является средством глобального воздействия на противника. Сухопутные войска и по сию пору являются средством локального воздействия на противника.  Чтобы дойти до того же Берлина или Парижа, наша армия тратила годы.  Флот же обладал иными возможностями. Как пример, берём эпизод обороны Петропавловска-Камчатского во время Крымской войны. Командовавший англо-французской эскадрой контр-адмирал Дэвид Прайс, застрелился ещё до начала боя с гарнизоном Петропавловска. Уверяют, что это результат неосторожного обращения с оружием. А злые языки, в том числе и я,  уверяют, что стрелялся намеренно, с целью уйти от позора.  В чём он состоял?  В том, что в Авачинской бухте  англичанин увидел фрегат «Аврора». И больше никаких боевых кораблей. Если бы вместе с «Авророй» там находились фрегаты «Диана» и «Паллада», то Прайс бы облегчённо перекрестился. Почему?  Да потому, что его задачей была защита британских колоний на Тихом океане от русских рейдеров и возможных  американских каперов. Запереть наши фрегаты в Петропавловске, значит выполнить боевую задачу на 99%. 

А чего опасался англичанин? Того, что даже два свободно разгуливающие на морских коммуникациях фрегата,  это катастрофа. Осуществить перехват практически невозможно. Под  удар рейдеров попадают почти не защищённые с моря Гонконг, Сингапур, Ванкувер, вся Австралия с её золотодобычей и китобойные промыслы. Опиумная торговля накрывается медным тазом. Речь идёт о потере доходов такой величины,  что никто оправданий Дэвида Прайса слушать не будет.  Его весь британский парламент сожрёт живьём вместе с трусами. Потому что после таких успехов русского флота, к погрому подключатся американские каперы и китайские пираты. К счастью для англичан, ничего подобного русское командование не планировало.  Но опасения представителя главной морской державы показательны.

 А теперь возвращаемся к нашим линкорам. Вернее к линейным кораблям эпохи дредноутов. С 1906 по 1918 гг построено и введено в строй:

Британия — 38 шт

Германия — 21 шт

США — 17 шт

Франция — 7 шт

Россия — 7 шт

Италия — 6 шт

Япония — 2 шт

Каково основное назначение линкоров? Линкор — это корабль для завоевания господства на море.  В том числе  в генеральном сражении флотов.    А в этом сражении верх одержит тот, кто имеет численное преимущество. Смотрим на распределение сил. Три линкора у нас в Чёрном море, пугают румынов, болгар и турков. А четыре линкора у нас на Балтике. Пугают шведов с датчанами и готовятся воевать с немцами. А у немцев пятикратное преимущество. И даже если французы пригонят все свои линкоры, то это не сильно поможет нам. Просто вместо пятикратного преимущества будет двухкратное. Британский флот? Он конечно сильней немецкого, но когда дредноутная гонка только затевалась, Англия была нам враждебна. Да и позже, никто не мог предсказать, какую позицию займёт Британия.  Кайзер был уверен в том, что англичане будут нейтральны. Вполне возможный вариант. Сидеть на острове и время от времени плескать в костёр войны бензин. И наживаться на этой войне, как это делала Америка.  Но и участие Англии в ПМВ не означало, что Гранд Флит придёт нам на помощь. И кстати, не приходил. У него другие дела нашлись.

И вот имеем четыре дорогостоящих корабля против 21 корабля противника. Вопрос: какое решение примут наши адмиралы? Ответ известен. Никаких активных действий! Ибо можем потерять ценные боевые корабли. Единственная задача — прикрыть центральную минную позицию. То есть, пассивная оборона. А раз так, то зачем немцам напрягаться, если русские линейные силы не будут активно действовать? Отгородились минными постановками и носа не кажут.В том, что новейшие дредноуты в бой не вступят,  немцы убедились во время боёв в Ирбенском проливе. Там за всех отдувался старый броненосец «Слава».  Да и во время Моозундского сражения  наши дредноуты с места не сдвинулись.

«Жестяная болезнь»

Мне могут возразить: Сам акт наличия флота уже влияет на текущие расклады. Противник при планировании военных операций, вынужден учитывать наличие на конкретном ТВД  твоих боевых кораблей, сколь бы мало их не было.  И даже выдадут в качестве аргумента вот это:

«Стратегия флот в наличии (Fleet in being) — это один из ключевых принципов морской стратегии, когда флот оказывает мощное психологическое и стратегическое давление на противника, просто оставаясьцелым и невредимым в своей базе».

Это заблуждение, которое нужно выбивать из мозгов доморощенных стратегов наиболее действенными способами. Например, регулярной поркой. Ибо англо-саксы этот принцип толкуют иначе. Флот, который сам себя запечатал на базе и носу не кажет, никакого воздействия на противника не окажет. Ни материального, ни психологического.  Наличие флота противник станет учитывать лишь тогда, когда он проявляет активность. В противном случае  он всю войну простоит без дела. Это касается как всего флота, так и части его.

Как пример: «Тирпиц» и прочие «большие дуры», почти всю войну скрывавшиеся в Альтен-фьёрде. В месте, в котором численность немецкого гарнизона превосходила численность местного населения. И пока эти корабли скрывались от англичан, наши союзники без помех провели серию масштабных десантных операций в Северной Африке, в Сицилии, Италии, на Юге Франции и в Нормандии.  Более того, «Тирпиц» со своей свитой даже не нарушил проводку северных конвоев, которые страдали от атак подлодок и авиации немцев, но ни единого раза  не встретились с их линкорами. В итоге, тщательно сберегаемые «ценные боевые корабли»  всё-таки были утоплены авиацией англичан.

Но главный эффект от подобной «бережливости»  в другом. Сперва адмиралы берегут корабли, ибо понимают, что утратить их можно легко и быстро.  Потом, эпидемия «бережливости» распространяется среди самих экипажей.  Экипажу нравится не воевать, а присутствовать на войне, при этом не рискуя своими жизнями.  В итоге, даже если командование решит послать корабли в бой, экипаж сумеет саботировать подобный приказ. Всегда найдется досадная неисправность, не позволяющая кораблю покинуть базу. Это и есть «жестяная болезнь».

В 1917 году именно она  заразила экипажи наших дредноутов. В море они конечно выходили, но идти помогать тем, кто бился с Гохзеефлоте при Моонзунде, отнюдь не спешили. Боеспособность сохранили лишь те экипажи, которые всю войну действовали активно. И это были вовсе не экипажи дредноутов.

Противоположный пример являли собой англичане. Но их можно понять. «У короля много!» Когда у тебя  в строю 38 линкоров, то потеря даже десятка из них, не воспринимается как катастрофа. А значит можно рисковать. Но  так было всегда.  Во время ВМВ у адмирала Каннингхема линкоры выходили в море чаще, чем эсминцы во время ПМВ.  И экипажи этих кораблей никогда не стремились избежать боя, если на горизонте появлялись корабли противника.

Выводом из вышесказанного будет давно известная истина. Пользу на войне приносит то оружие, которое страна способна произвести в необходимых количествах.  В противоположность этому, то оружие, которое невозможно произвести в нужных количествах, это напрасная трата ресурсов. И  потому, постройка линкоров была делом напрасным. Они не принесли существенной пользы во время ПМВ, и оказались бесполезны во время Великой Отечественной войны.

Но дело было не только в малом количестве линкоров.  Найдись среди наших адмиралов человек подобный адмиралу Ушакову, он бы и с четырьмя линкорами сумел  создать немцам немалые проблемы на море. Проблема была и в качестве кораблей. Ещё до войны выяснилось, что наши линкоры  в бою с кораблями своего класса, могут быть утоплены артиллерией противника с предельных дистанций стрельбы. А уже в советское время выяснили, что и с мореходностью у них проблемы.  В итоге, линейным кораблям взяли и запретили вступать в бой с хорошо бронированными кораблями противника. И зачем тогда их строили?

А что вместо них?

 А была ли у нас альтернатива?  Была. Если не заниматься играми в великую морскую державу, то равноценная замена под тот же круг задач, вполне могла быть создана заранее. Уже Крымская война показала, что для морских операций на Балтике, наиболее подходящим является так называемый шхерный флот. То есть, корабли с малой осадкой.

И если мы планируем работать от обороны, то океанский флот нам совсем не нужен. Значит вместо линкоров нам подойдут броненосцы береговой обороны. В реале, для этих целей флот использовал старые эскадренные броненосцы. Те конечно в течении долгого времени справлялись с защитой того же Ирбенского, а впоследствии и Моонзудского проливов. Но с большим трудом. Ибо дальность стрельбы орудий главного калибра была недостаточна.

Вот тут и могли пригодиться хорошо бронированные корабли с более современной артиллерией и малой осадкой.  К концу 1915 года до наших адмиралов подобная истина наконец дошла. И к 1916 году родилось два интересных проекта. 

Чем они хороши? Прежде всего тем, что эти корабли заточены под те задачи, которые реально пришлось выполнять в ходе войны. При мощном артиллерийском вооружении, не уступающему вооружению линкоров противника, они имели водоизмещение в 2-3 раза меньше чем у линкоров. Уже это удешевляло проект. Кроме того, дизельная двигательная установка вместо паротурбинной, что дополнительно удешевляла проект. Скорость при этом уменьшалась в 1.5-2 раза в сравнении со скоростью линкора, но это было не критично. Её вполне хватало для ведения оборонительного боя. А вот целесообразность  четырнадцати дюймов для орудий главного калибра у меня  вызывает сомнения. Просто потому, что производство подобных орудий в Российской Империи не было освоено. К 1917 году Обуховский завод произвёл всего-лишь одно орудие подобного калибра. И ещё 10 орудий изготовлено в Англии.  Но и это не критично. Освоенные в производстве двенадцатидюймовые орудия вполне годились в качестве орудий главного калибра.  А экономию веса можно было пустить на усиление броневой защиты. Таким образом  имеющиеся в наличии 28 бронебашенных установок  могли пойти на вооружение 9 тяжелых мониторов и одного лёгкого. Впрочем, пригодились бы и импортные четырнадцатидюймовки. Пятью двухорудийными башнями вполне можно было дополнительно оснастить  пять лёгких мониторов. В итоге, в составе двух флотов можно иметь 9 тяжёлых и 6 лёгких мониторов за гораздо меньшие деньги.  То резко меняет расклад сил на обоих ТВД. 

Суммарный вес залпа у нас остаётся прежним, но количество кораблей  увеличивается в два раза. Что затрудняет противнику разгром наших броненосных сил. Есть ещё один выигрыш.  В реальной истории, нашим дредноутам для защиты Ирбенского пролива требовалось огибать Моонзундский архипелаг со стороны открытого моря, с риском встречи с превосходящими силами Гохзеефлоте. Альтернативный вариант позволяет мониторам  дойти до Ирбен  Моонзудским проливом, куда линкорам противника хода не было. Будь это так, иным бы был исход сражений как в Ирбенском проливе, так и при Моонзунде.