Почему я пишу в стиле Стивена Кинга? Спойлер: дело не в амбициях.

Меня иногда спрашивают: почему твои рассказы так похожи на Кинга? Ты что, подражаешь?

И я каждый раз мнусь, потому что правда звучит немного странно. Немного смешно. И очень лично.

Дело в том, что у меня есть читатель. Самый строгий, самый честный и самый важный читатель на свете. Моя старшая дочь.

Она обожает Кинга. Для неё это не просто автор — это почти воздух. Когда выходит новая книга, она проживает её как событие. Перечитывает. Обсуждает. Спорит с нами, если что-то не так. Это её способ быть в мире, её отдушина.

Но Кинг пишет не каждый месяц. А ей нужно здесь и сейчас.

И тогда я сделала то, что делает любая мать, когда видит, что ребёнку чего-то не хватает. Я начала придумывать. Писать рассказы в том самом стиле — с маленькими городками в Мэне, с реками, которые помнят, с правилами, которые нельзя нарушать, и с людьми, которые всё равно их нарушают.

А потом приносила ей и говорила: «Смотри, у Кинга вышел новый рассказ. Его ещё нигде не печатали, мне прислали по знакомству».

Она верила.

Она читала — и либо восхищалась, либо морщила нос: «Ну, тут многовато воды, мама, не похоже на него». Или: «А вот этот — как ранний Кинг, помнишь?»

Я писала лучше. Я писала хуже. Я училась у неё — у её вкуса, у её честности, у её умения отличить настоящее от подделки.

А недавно я ей призналась. Что это всё — моё. Что Кинг тут ни при чём. Что я почти год тайком писала рассказы, потому что хотела, чтобы у неё было что читать между его книгами.

Она помолчала. А потом сказала:

— Мама. Тебе нужно их опубликовать.

Вот так. Без пафоса. Без слёз. Просто — пора.

Поэтому да. Я пишу в стиле Кинга. Потому что он научил меня, что ужас живёт не в монстрах, а в обычных людях. Что река может быть персонажем. Что маленький городок помнит больше, чем его жители. Что самое страшное — это не то, что прячется в темноте, а то, что мы сами впускаем в свою жизнь.

И ещё потому что одна девочка когда-то сказала мне: «Вот это похоже на то, как Кинг писал раньше».

И я поняла — значит, получается. Значит, я не подделываю. Я продолжаю разговор, который начал он. А она — слушает.

Спасибо ей за это.

И спасибо Кингу. За то, что показал: страшные истории — это тоже способ сказать «я тебя люблю».