Памяти Джека Рэтчета, финал

…последняя глава выходит сегодня.

Можно не торопиться дочитывать, ценник повешу только через пару дней

А потом… яблок в этом году много. Сочку сварю пару вёдер, витаминчиков на зиму

(парочка живописных кадров с окрестностей, включая яблочки… банан не мой, соседский, мне подбросили!!))

Ещё один текст почти закончен. Пара глав до финала, но я не тороплюсь. Меланхолично читаю мрачные детективы (не свои, Паттерсона)), вожусь с тыблоками и шашлыками, разгребаю заботы мира, далёкого от писательства. И хорошо, и нафиг его пока что) В конце концов, и так много текста выдал за минувшие пол года) Допишу всё спокойно, перечитаю пару раз — тогда и начну выкладывать.

А пока…

А пока — ещё один отрывочек из «Памяти Джека Рэтчета»… убрать который под кат я не могу Ладно, пусть так висит)

Проснулся Рэтчет с первыми лучами солнца, от нестерпимой боли во всём теле. Ныли шрамы от ожогов, болели суставы, ломило шею и спину — он так и спал сидя. На столике перед ним сиротливо стоял его всё ещё наполненный стакан и опустевшая бутылка от виски. Соблазн был велик, Джеку немалых трудов стоило отогнать от себя мысли о выпивке.

Рядом с ним на диване похрапывал Стоун, а в кресле напротив неловко примостился Саливан. Джек не стал их будить и поспешил в уборную, Напившись воды из-под крана и вернувшись, он застал друзей уже проснувшимися. Оба собирались уходить.

– Кит, как ты? – окликнул молодого полицейского Джек.

– Спасибо, дерьмово. Мутит, башка болит… но в целом мысли в порядок привёл. А ты, Стоун?

– Да, я как-то так же… Джек, тебе всегда было так же хреново по утрам?

– Значительно хуже. Вы ведь бутылку вдвоём уговорили, а мне приходилось справляться со всем самому, в гордом одиночестве.

– Да уж, и одной ты редко ограничивался, – проворчал напарник, потирая виски и возвращаясь к стулу. – Признаться, я ещё меньше понимаю, зачем ты это делал, босс.

– Как и я. Но сейчас нам нужно обсудить нынешние проблемы, а не переживать о моём пьянстве. Саливан, ты бы нам тоже пригодился, не спеши уходить.

Саливан недовольно что-то проворчал, но вернулся к дивану и сел рядом со Стоуном. Джек, проводив его взглядом, выставил стул напротив и, сев, завёл назревший разговор. Хотя от вчерашних помыслов решил отказаться, решив для начала обсудить ситуацию с самими кровососами.

– Давайте разбираться, парни. Понимаю, соображаете вы сейчас туго, но времени на раскачку у нас нет. Нам нужно выяснить, кто сотворил всё это с беднягой Гэрри. И начать стоит с простого вопроса: чем Рэглан мог кому-то так помешать? Поняв их мотивы мы сможем выйти и на их личности. Иного пути я не вижу.

– Джек, а… я не представляю, – Стоун поморщился, с трудом сдерживая негодующий желудок. – Он был обычным рядовым госслужащим, ни за что практически не отвечал. Ну и уродом редкостным, но за такое не убивают. Не так, во всяком случае.

– Согласен, метод крайне необычный и может на что-то указывать, – сдавленно поддакнул Кит, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза от слепящего его солнца.

Джека картина случившегося ничуть не смущала, но озвучивать он этого не стал, лишь кивнул в знак якобы согласия.

– Всё так, но едва ли мы найдём подобные случаи в архивах. Впрочем, посмотри, это по твоей части, Кит. А мы со Стоуном займёмся личностью Гэрри, будем работать в этом направлении. Но попозже, да, Сэмми?

Вместо ответа Стоун громко сглотнул и принялся растирать лицо ладонями.

– Да, Сэмми, я именно об этом. Саливан, тебе бы тоже не помешал вздремнуть, но это ты и в участке сделаешь. И ещё стоит съесть хороший, жирный бифштекс!

Джек даже не успел договорить, как оба парня издали сдавленный стон и, толкаясь, рванули к туалету, оккупировав и раковину, и унитаз. Рэтчет лишь усмехнулся им вслед, а сам пошёл одеваться. Едва не забыв трость у дивана, он пошёл вниз и поймал первое же такси, решив отдохнуть дома ещё пару часиков.

– Разбуди, когда доедем, – попросил Джек водителя и откинулся на спинку кресла, сразу провалившись в сон. Даже не заметил, кивнул ли водитель. Вчерашний день, полный беготни, всё ещё сказывался.

Проснулся он сразу от двух вещей: резкой боли в затёкшей шее, и от ощущения, что шляпа начала сползать с запрокинутого затылка и того гляди упадёт. Подхватив её, Джек резко выпрямился, от чего шея заболела ещё сильнее, и эта боль докатилась даже до ног.

Рэтчет зашипел сквозь зубы и едва слышно выругался, осматриваясь.

Он сидел в просторном помещении, на подобии какого-то склада. Кирпичное здание, стальные балки высоко под сводами, далёкие стены и потолок, высокие мутные окна и простецкий стул под ним. К стулу его не привязали, что само по себе было хорошим знаком.

– Рад, что вы уже проснулись, мистер Рэтчет. Мы не хотели беспокоить ваш сон, потому позволили себе… некоторую вольность.