Детальное описание: норм или стрем?

Я очень люблю подробно описывать что-либо. Представлять в голове и переводить все это на бумагу. На столько сильно, что мой словарный запас постоянно исчерпывается, приходится пополнять его в ныне популярных интенрнетах.

Возник вопрос - а много людей вообще любят такое? Мир сейчас очень быстрый, все хотят динамику, экшен, что бы миллион событий и желательно без долгих пауз. И на фоне этого как будто бы детальное описание чего-то или долгие размышления никому не нравятся.

Прочтите пожалуйста фрагмент и скажите, вам лично хотелось бы видеть больше таких в произведении, что вы читаете, или слишком детально? Потому что тут я еще  сдерживался, что бы не уйти в дебри.

    Всего мгновение, но я видел. Маленькие кусочки пазла, что пронеслись в безграничной тьме, разделив её пополам яркой вспышкой. И были в ней тысячи воспоминаний. Вся моя жизнь до заморозки. Как яркие белые бабочки, эти обрывки памяти порхали в этой пустоте, пытаясь разогнать её. Но они появлялись так же быстро, как и таяли, пролетев всего ничего. Я пытался поймать их, но у меня не было рук. Пытался догнать, но у меня не было ног. Какие бы силы ни прилагались, для этого пространства они ничего не значили.

    Но внезапно, на время, ещё меньшее, чем миг, пролетавшая мимо бабочка всё же коснулась меня. Она принесла даже не воспоминание целиком, а маленький кусочек. Ощущение. Радость и тепло, такие сильные, совсем не как те, что я испытывал после первого пробуждения. Чья-то улыбка. Даже лица не возникло в этом кратком трепетании крыльев бабочки, только крупинка того, что когда-то было моим.

    Затем я проснулся. С дикой тоской и болью в груди. От того, что не вспомнил, и от того, что осталось. Слёзы навернулись на глазах, чтобы скатиться по щекам. Как мой сон. Так же быстро. Прошу, дайте мне вернуться туда, лишь ещё один раз коснуться крыльев этого воспоминания!

    Отчаяние и боль утраты разрывали меня изнутри. Щёки горели от пролитых слёз. Ничего я не хочу, никакой еды, никакого воздуха, лишь ещё одно касание!

    Эта боль ушла внезапно, будто её отсекли от меня скальпелем. Осталась сосущая пустота, а вместе с ней стук моего сердца. Оно звучало для чуждо. Слёзы уже высохли, но вставать сил не было. Апатия навалилась как гора, а эта дыра внутри, словно магнитом, тянулась к ней.

    Если бы ничего не изменилось, так и осталось бы моё тело лежать на кровати в темноте, а разум окончательно засосало во вселенную безнадёжности, но в груди, разгоняя тоску, вновь возникло это ощущение мгновенного касания воспоминания. Образ улыбки. Он дал мне силы сесть на кровати, и система базы автоматически включила холодный белый свет, окончательно разгоняя это угнетённое настроение.