Первая пушка
Автор: Владислава Азис(Текстом оформленное прошлое Мистера Кантри при срачках с Роком с его первым оружием и причиной его приобретения, не беря в расчёт отдельный сиквел)
(Есть в жизни вайб от убийства «хороших людей», совмещённый со знанием того, что каждый, впрочем, окажется для себя хорошим)
"«ЧТО ТЫ ДАЛ МОЕЙ ТЕМНОТЕ БЕЗ БЛЮЗА, ПЫТАЯСЬ ОТВЕРНУТЬСЯ ОТ СВОЕЙ? — убирая переданный ему револьвер всё дальше от наконец замеревшего лица ковбоя, спросил Рок. — ЧЕГО ТЫ ТАМ ТАК БОИШЬСЯ, ЧТО ЖИТЬ НЕ МОЖЕШЬ БЕЗ ЭТИХ ПУШЕК? ИЛИ... ХОТЕЛ БЫ, А НЕ ВЫХОДИТ?»
Кантри не стал снимать ещё один. Из-за роста металлист перехватил бы его раньше. Кажется, вся прежняя иерархия восприятия друг друга перевернулась вверх дном.
Младший брат перестал хмуриться, хотя и повторил тоном требовальным:
«КАК ТЫ СТАЛ ТАКИМ, КАН? ЧТО ТЫ ВИДЕЛ У ЛЮДЕЙ? Я-ТО УЖЕ ВСЁ РАВНО ВИДАЛ ВСЯКОЕ ДЕРЬМО...»
«Туда», — указал тот на окно за его спиной.
Рок-н-Ролл поглядел тоже.
«ТЫ МАТЕРИАЛИЗОВАЛ ИЛЛЮЗИЮ КАКОГО-ТО МУЖИКА НА ЛОШАДИ С ДЛИННОЙ ПАЛКОЙ В РУКАХ», — констатировал он.
«Это „Спрингфилд“ со свинцовыми пулями, — совсем тихо поправил ковбой. — А иллюзия... таким выглядел тот „хороший человек“, у которого он был».
Указательный палец переместился к обвешанной инструментами смерти стене.
«Я вот тоже потом взял такой же... Так, похоже, мы все получаемся хорошими».
«ТОТ МУЖИК СКАЗАЛ ТЕБЕ ИМЕННО ОБ ЭТОМ?» — сопоставляя, опять нахмурился Рок.
Бывший наставник так и не оторвался от своих же воплощённых миром Искусств в видимой форме мыслей. Однажды „хороший человек“ правда заговорил.
После серии странных выстрелов снизу, когда влюблённая дочь ранчера резво потянулась к одежде. После внезапной и, вместе с этим, почему-то ощущающейся страшно последовательной тишины на лестницы. После принятия как данность вытекшей крови жены ранчера в тесте, которое должно было бы стабильно стать пирогом. После подбирания к порогу дома зажиточной семьи. После краха всего по обнаружению владельца ранчо в его новом виде смирённого мертвеца с парой-тройкой застрявших пуль.
Искусство не выдывало Своим посланникам рекомендаций, как им подобало действовать в таких случаях, чтобы делать людей лучше. Поэтому Мистер Кантри продолжал только слушать неостановимую истерику вдруг новоявленной сироты, катавшейся по полу, пока сам не мог отгвоздить широко распахнутых глаз от окна.
Винтовка «Спрингфилд» безразлично опустилась вниз. Просто такой же человек, как и те регулярные призватели ковбоя из его родимого мира, — борода обычная, одежда понятная, даже всё лицо человеческое...
Зачем сделал так, чтобы знакомые ему живые существа теперь не могли и пошевелиться посреди свой крови?
Незнакомец задумчиво склонил голову набок. Всего лишь призванное сюда для музицирования создание, как и обезумевшая наследница ранчера, были бесполезны для мести.
«Выходит, мы с ним больше никогда не покормим лошадей», — медленно заключил наследник Музыки.
«Спрингфилд» так же безразлично опустился ещё ниже.
«И ей я не помогу собрать яблок для десерта...»
Кантри возвратил взор ко ранчерской дочери на несколько секунд. После всего, он стал не нужен ей до всех невозможных новых призывов на Землю исключительно в этом злополучный дом.
«Они же были... хорошей семьёй... и музыку мою любили... — втянул обратно в ноздри сами по себе явившиеся сопли посланник Искусства. — Они же были живыми...»
Незнакомец на лошади невольно склонил голову вбок, заслушавшись и засмотревшись. Но затем встряхнул её один раз, сказав, кажется, что-то вроде:
«Я тоже — хороший человек. А они разорили и обманули мою семью после войны... Хорошими остались те, которые выжили, чтобы напомнить правду».
Правду. Она, оказалось, сосредоточилась в «Спрингфилде» так же неумолимо больно, как в том привычном недоделанном пироге. Просто потому, что оружие стреляло не туда.
«Хорошие убивают плохих, чтобы плохие не убили хороших».
Но что, если бы... то же самое обернуть от нападения к защите? Наслаждаться жизнью, обороняя свой мир от мира глобального, в коем от того многое стало бы для тебя „хороших людей“ хорошо?
Или — хоть пирог остался бы.
Сначала ковбой судорожно отыскал-таки полного близнеца судьбоносной винтовки. Потом — запасся иными вариантами оружия, наполнившими уже и весь амбар в его апартаментах. Другие жители мира Искусств, становившиеся случайными свидетелями настолько упорного процесса, озабоченно чесали репы. Не мог же такой же, как они, использовать это против них...
Но один раз Мистер Шансон, завидя сызнова привязанного самим собой к ящикам с кольтами ковбоя, поинтересовался всё же:
«Ты с войны какой-то на Земле идёшь — или наоборот туда? Нам же обычно не обязательно...»
Движение ящиков замедлилось. Тянущие их вперёд руки были готовы уже моментально открупорить крышки и достать две штуки, пульнув вверх. Впрочем... нападения же не было.
«Да нет. Так лишь спокойнее жить, — обратив на кузена ответный непринуждённый взгляд, улыбнулся блондин. — Не придут надолго „хорошие люди“»."