Интересная получается зоология

Наткнулся на книгу. Небольшую. 

Пакет осколочно - фугасный.

Я решил не портить автору страницу и просто отписаться от него. А здесь оставлю свой комментарий по праву того, на чью голову эти "пакеты" летят. 

Одна собака долго лаяла, много чего себе позволяла, а медведь терпел. Потом ему надоело, и он решил лениво выйти из берлоги и набить собаке морду. Но внезапно за собаку из принципа вступились другие собаки: "а вдруг нас тоже вот так вот всех по одному переломают?" Их оказалось много — и медведь вместо того, чтобы вернуться в берлогу, решил объяснить уже всей стае, что теперь он будет драться по-настоящему.

Получается странная зоология:

Если собака слишком громко лает — её можно бить. Если за собаку вступились другие — бить нужно ещё сильнее. Если после этого собаки окончательно перестали любить медведя — значит, виноваты опять собаки. И появляется знаменитая логика: «Есть тысяча способов выманить медведя из берлоги, но ни одного — загнать обратно».

Но я за взрослый разговор.

Если медведь долго терпел лай — он лишь долго терпел лай. Это не превращает лай в нападение на медведя.

Если собака говорит медведю, что не хочет быть с ним в одной стае, — это тоже не является нападением на медведя.

Если другие собаки решили защитить первую собаку — это не превращает медведя в жертву.

И уж тем более странно выглядит ситуация, когда медведь «в назидание» решает всё-таки добить ту первую собаку, чтобы остальным неповадно было. Это уже не история про то, как бедного медведя выманили из берлоги. Это про месть. Причём не только той собаке, которая осмелилась лаять, но и всем, кто посмел встать рядом.

Медведь может так думать. Но тогда пусть честно скажет, чего хочет. Должна ли собака «отвечать за базар?» — определённо, должна. Но медведь должен набраться мужества и назвать вещи своими именами, а не называть избиение слабого благородными словами.

Он должен открыто сказать: «Двор собаки — моя территория. Или сами отдадите, или я вас уничтожу. А заодно всех, кто будет вам помогать. Потому что на месте этого двора когда-то был мой лес, я сильный, я так решил и я за ценой не постою». Но это — уже совсем не тот медведь, которого нам рисует автор в героическом пафосе.

И здесь я соглашусь с автором только в одном: такая зоология действительно многое объясняет. Медведь хочет, чтобы собаки снова его любили. Для этого он их бьёт. Чем сильнее собаки сопротивляются — тем сильнее он их бьёт. А когда собаки говорят: «Мы не медведи», — медведь делает вывод, что они изначально были настроены враждебно. Странная стратегия возвращения любви. И ещё более странная мораль отсюда: Если ты когда-то был частью моей стаи, я имею право решать, с кем тебе быть сейчас. Только это уже не про любовь, дружбу, безопасность или берлогу. Это про то, что медведь считает себя вправе решать, как должны жить остальные звери.

Я не стану превращать этот текст в моральную проповедь. Пусть медведь имеет любую позицию, но тогда пусть честно назовёт её. Помятуя, что выгнать собак когда-то из стаи — возможно, было его самой большой ошибкой. Но медведь слишком гордый, чтобы это признать.

Поэтому я отписался от этого автора. Мне совершенно не близка идея мира, в котором один зверь получает право бить другого только потому, что тот ему не понравился, а потом объявляет сопротивление доказательством того, что бил он совершенно правильно. 

И да — все, кто считает, что «мир в труху, потому что собаки не захотели покориться медведю», могут не ставить минусы, а сразу от меня отписаться. Как я отписался от автора.