Тифозный карантин, рассказ из первого цикла "Колымские рассказы", 1978, 1989, Варлам Шаламов

Первая эмоция, кто я такой, чтобы критиковать автора? Это не страх или стеснительность, это реальное отношение к жестокой тематике лагерных "Колымских рассказов".

Какой идиот придумал, что страдание очищает душу страдальца?

Главный герой после двух страшных лет на золотых приисках попадает в огромный тифозный барак, где тысяча больных заключенных вповалку на многоэтажных нарах. И оказывается, это за счастье попасть в такой барак, это лучшее, что можно себе вообразить после работы на приисках.

Но этого мало. Человек всегда желает лучшего, и он начинает использовать малейшую предоставившуюся возможность, чтобы жить лучше и лучше. И конечно лучше за счет других, не подличая, не воруя, не обманывая явным наглым образом соседей по нарам, а натихаря, в своем укромном потайном уголке души. Жить все лучше за счет ума, смекалки, хитрости наконец. На кону твоя жизнь и все средства хороши, чтобы прожить еще хотя бы день-другой.

Чтобы жить, нужно быть здоровым, набираться сил, а ждя этого нужно есть. Лишний кусок хлеба, лишняя ложка тощих щей или пустой каши. Там ухватил, там прихватил и уже получше, чуть больше силенок на завтрашний день жизни.

Но карантин заканчивается, заключенных партиями возвращают на прииски, куда не хочется, поскольку это верная смерть. Кто не знает, записываются на перекличках, а наш герой скумекал и хитрит, не отзывается, рассчитывая, что постепенно наберут контингент и появится возможность попасть в другое, чуть менее страшное место.

И да, получилось. Теперь набирают из оставшихся малыми партиями и уже не на прииски, а поближе и, кажется, полегче, но не всегда. И вот последних сажают в грузовик и везут куда-то все дальше от барака, не наприиски, но кто ж его знает куда, может, куда и пострашнее. Открытый финал и никакого оптимизма.

В сознании героя только одна мысль, выжить любой ценой. Ничего отвлеченного - ни воспоминаний о семье, ни впечатлений от окружающего, только выжить. Но автор все же не заостряет вопрос в сторону абсолютного зла, то есть выжить за счет жизни другого, хотя косвенно это так и получается: ты избегаешь приисков, зная что это, сосед едет туда, не понимая по незнанию, что это верная смерть.

Я просто вспоминаю "Сотникова" Василя Быкова, где человек предает других, на смерть от немецких оккупантов, до последнего обманывая себя, что все как-нибудь обойдется.

Да, Шаламов совсем не Солженицын, Шаламов это страшная, жестокая правда о человеке в условиях, когда жизнь не жизнь, но все же еще бы глоток воздуха, еще бы минутку подышать и постучать сердцем. Любыми путями жить.