манифест о блохерах и прочих авторах.

Манифест о блохерах

В древние времена устаревшие ЛОМы, которых называли ещё блохерами, записывали террабайты сомнительного, непроверенного, низкосортного контента на видеохостинги и собирали деньги с донатов на непритязательном зрителе. Конечно, некоторые производители контента создавали его на достаточно хорошем уровне, но всё же несопоставимо далеком от качества настоящих профессионалов кино и даже устаревшего телевидения. Основная же масса таких блохеров получала свою популярность абсолютно незаслуженно. Благодаря агрессивному продвижению через дорогостоящие алгоритмы реклам и проплаченных обзорщиков.

Примерно такая ситуация складывалась и в отрасли написания книг: производители контента массово подсаживали читателя на бесконечные продолжения по подписке, при этом умудрялись продавать завершённые издания по завышенным ценам даже в электронном виде, а также всячески противостояли появлению новых авторов — устраивали рейды в комментарии, травлю, массовое понижение рейтинга и прочие элементы грязной игры, которые не должны находиться в руках людей.

Теперь, с развитием технологий и нейросетей, Анжелика может записывать ролик в один дубль, просто импровизируя. Автоматические алгоритмы всегда смонтируют и подгонят звук, подберут ракурс камер так, что картинка станет достойна лучших экранов коммуникаторов самых дорогих зрителей. А технологичный фон сможет сгенерировать в мгновение ту самую картинку, анимацию, инфографику и титровальные элементы — мгновенно, чётко, реалистично и всегда композиционно целостно.

Никаких больше непрофессиональных поделок, забивающих фидленты, никаких попрошаек с донатными кошельками, никаких продолжений по подпискам. Развитие технологий сделало контент качественным, доступным, быстрым и завершенным, и передало права на него в руки корпораций, чтобы никакая группа напыщенных авторов больше не могла организоваться в тайное сообщество и устраивать травлю или ставить оценки.

В честных руках этот метод самоорганизации мог бы служить орудием справедливости, но, как мы с вами знаем — и тем более как известно Анжелике, — там, где крутятся деньги и популярность, справедливости нет.

Теперь контент формируют корпорации. Они определяют тренды и создают информационные сферы. А те лидеры мнений, что способны расположить к себе подписчиков, просто работают на медиагигантов и получают от жизни лучшее — конечно, если совершенствуют себя и выполняют указания агентов по заданным темам.

Никаких больше случайностей. Нет авторов, занёсших достаточно денег в рекламу, нет «вагонов»* соавторов, нет негативного форса*, нет больше отмен*. Корпорация сама найдёт изъяны в своём служащем и проработает с ним их устранение, сама определит его сильные и слабые стороны, сама обеспечит его продвижение и популярность и предоставит все необходимые инструменты, оборудование и помещение.

А те недовольные самопровозглашённые элитки, паразитирующие на подписчиках, канули в лету задолго до того, как первые звёздные корабли вошли в пространство Эриний. Их поставили на место не злые корпорации, жаждущие медиагосподства, — этим гигантам всегда можно было противостоять. И история человечества знала множество подобных случаев, например: 

В XXI веке в одном из азиатских регионов группа самоорганизовавшихся поклонниц жанра отоме* отменила популярную на тот момент игру лишь за то, что корпорация, владевшая ею, решила расширить охват и добавила романтические отношения с персонажем европейской внешности и волчьими ушами. Это послужило причиной падения акций компании и поставило её на грань банкротства. Азиатские девушки просто перестали заносить в игру деньги, требуя убрать ненавистного им персонажа. В итоге корпорация была вынуждена подчиниться, сглотнув порцию унижения от непреклонной воли пролетариата, послужившего напоминанием остальному классу капиталистов, кому они обязаны своим благосостоянием.

В то же время в ещё имевшем место популярном кино процветало откровенное местничество и продвижение своих среди продюсеров. Они же массово снимали фильмы, получавшие высочайшие рейтинги от обозревателей и максимально негативные от зрителей, но именно зрительские оценки впоследствии стали определяющими.

Кроме того, индустрия игр знала случаи отмены популярных франшиз не только в Азии, но и в европейских странах. Массовое недовольство игроков обрушило продажи нашумевшей игры о драконах и древних эльфийских богах, в которую лишь хотели привнести новые прогрессивные элементы. Эти элементы можно было игнорировать в собственном прохождении, но консервативное большинство настолько яростно возненавидело любые новые проявления человеческого естества, что прозвало их повесткой. Они массово негативили игру и её нарратив на всех возможных платформах, чем вызвали обрушение продаж вполне годного проекта.

Эти случаи и множество других ясно свидетельствовали о возможности борьбы и самоорганизации против сил, узурпирующих рынок развлекательного контента. Но когда сами люди, призванные бороться с несправедливостью, становятся силами той самой несправедливости и используют инструменты влияния на популярность не для противостояния паразитическим элитам, а сами становятся местными элитами, провозглашая себя и свои сообщества обладателями единственно верного мнения и скрывая самый важный аспект этого главенства — монополизацию прибыли, — тогда эти инструменты должны перестать существовать.

Чего не происходило в те времена. Тысячам, сотням тысяч молодых авторов пришлось ощутить на себе всю тяжесть травли в киберпространстве просто потому, что их контент не соответствовал видению большинства или грозил лишить популярных авторов прибыли.

Но случилось то, чего многие привыкшие к донатам производители не ожидали, — развитие технологий, о которых говорилось ранее. Те самые самообучающиеся и самопишущиеся алгоритмы, которыми пользуются и по сей день, дали людям возможность творить без границ, реализовывая свои идеи в контент. Мечта каждого человека получила возможность проявиться в том или ином электронном виде. Сеть заполонили нейрослопные поделки, книги, рассказы, фильмы, короткие ролики, одинаковые шортсы, но за всей этой безобразной волной однообразия люди забыли главное — контент всегда был таким. Однообразным и никчемным. Просто его было меньше.

Авторы стремились копировать других, воровать как художник. Многие даже откровенно плагиатили, стараясь заполучить деньги, и у них это получалось. Но развитие нейросетей и доступность созидания контента насытили рынок так, что алгоритмы предложения оказались не готовы к этому и не могли правильно отсортировать потенциально понравившееся от нейродерьма. Лавина никчемности смыла все устоявшиеся стандарты, лишила самопровозглашённых элит их дохода и отобрала инструмент травли, так как, сколько бы пользователей ты ни заминусил, их станет ещё больше, и в этом бесконечном потоке однообразия популярность обрели не люди, а алгоритмы. А в выигрыше остались те, кто эти алгоритмы контролирует.

Элитки не сдавались. Авторов, создающих контент с помощью AI, конечно, попытались стигматизировать, чтобы сохранить крупицы своего величия. Их вынуждали ставить соответствующие отметки на свои работы, обезличивать, обозначать чужими, а в консервном мышлении потребителя укореняли мнение, что всё сделанное с помощью AI — ненастоящее и не заслуживающее внимания. При этом прекрасно осознавали, сколько труда прикладывали эти самые авторы к реализации своих идей с помощью плохо работающего искусственного интеллекта.

Этим авторам не нужно было больше платить за редактирование, за монтаж, за сценарий, за вычитку, за иллюстрации. Они могли делегировать платные услуги алгоритмам и получить усреднённый результат. Но! Самое важное — получить! Без алгоритмов это так и осталось бы лишь мыслями, лишь мечтой.

По сути, индустрия развлечений осталась прежней, но мир потерял в ней недостойных. Элиток уничтожили не корпорации — их убили нейросети, сделав создание контента доступным всем. 

А разве мы смотрим всех?