Отрывок легенды из моего романа "Аргос. Хроники Кайдэна."

Cамой запоминающейся была сказка про воина. Про Тара. Камня.

— Давно это было, — говорила она, и голос её становился тихим, почти шёпотом. — Так давно, что даже камни не помнят. Когда небо было ближе, когда боги ходили по земле, когда люди ещё не знали, что такое разломы.

　　　　Я слушал.

— Жил тогда воин. Имени его не сохранилось, только прозвище — Тар. Камень. Твёрдый, немногословный, упрямый. Он не был царём, не был героем. Просто воин из тех, кто умирает молча, кого хоронят в общей яме, кого забывают через неделю. Но у него была мечта. Он хотел стать сильнее. Не для славы, не для богатства, не для женщины — просто сильнее. Потому что слабых бьют, слабых убивают, слабых забывают.

Он тренировался день и ночь. Год. Десять. Сто. Он стал сильным, очень сильным, сильнее всех в своей деревне, сильнее всех в своей стране. Но этого было мало.

Он пошёл к горам, где жили отшельники, где учили древним техникам, где практики достигали ступеней, о которых простые люди не слышали. Он учился год, десять, сто. Он стал сильнее отшельников, превзошёл своих учителей. Но этого было мало.

Он пошёл к морю, где жили драконы, где волны били о скалы так, что дрожала земля, где никто не выживал. Он убил дракона. Одного. Двух. Десять. Он стал сильнее драконов, сильнее бури, сильнее моря. Но этого было мало.

Он поднялся на самую высокую гору, выше облаков, выше птиц, выше всего, что дышит. И крикнул:

— Небо! Ты слышишь меня? Я — Тар. Я — Камень. Я бросил вызов всем: тем, кто сильнее меня, тем, кто выше меня, тем, кто смеётся надо мной. Я дошёл до конца. Я стою на вершине. И я вызываю тебя.

Тишина была ему ответом. Только ветер, только снег, только собственное дыхание.

— Ты боишься? — крикнул он. — Ты, небо? Ты, которое всегда молчит? Ты, которое никогда не отвечает? Я здесь. Я жду.

Тишина.

И тогда небо ответило. Не громом, не молнией, не голосом. Тишиной. Густой, тяжёлой, такой, что Тар почувствовал, как его собственное сердце останавливается. Он стоял на вершине, и небо смотрело на него молча, как смотрят на муравья, на пыль, на что-то, что не заслуживает даже презрения.

И Тар понял. Он не бросил вызов небесам — он бросил вызов самому себе. Потому что небо — это не враг. Небо — это зеркало. Оно показывает тебе, кто ты есть, и если ты кричишь в него, оно отвечает тишиной. Потому что ты не важен. Ты — ничто. Ты — пыль.

Тар стоял на вершине долго, очень долго. А потом улыбнулся.

— Значит, вот как, — сказал он тихо. — Значит, я — ничто. Хорошо. Тогда я стану чем-то.

Он спустился с горы, собрал учеников — не сильных, не талантливых, тех, кого небо тоже не замечало, тех, кого били, кого забывали, кто был ничем. Он учил их год, десять, сто. Он умер старым, в своей постели, окружённый учениками, окружённый теми, кто стал чем-то.

И когда он умирал, он прошептал:

— Небо... Я всё ещё здесь. Я всё ещё Камень. И я всё ещё жду ответа.

Небо молчало. Но в тот день, говорят, пошёл дождь. Первый дождь за сто лет. На той самой горе, где стоял Тар, где он кричал, где он бросил вызов небесам. Небо ответило. Поздно, но ответило.

С тех пор практики говорят: не бросай вызов небесам. Небо не слышит, небо не отвечает. Небо — это не враг, небо — это ты сам. Но если ты всё равно бросаешь, знай: ответ придёт. Не сразу, не тогда, когда ты ждёшь, а потом. Когда тебя уже не будет. Когда ты станешь легендой. И тогда небо заплачет. По тебе.