Это ни на что не похоже

Вечерялось. А значится ужо скоро сытые овцы будут заперты в загоне, а голодные Савелий со Степаном усядутся у тёплой Печи, присунут под усталые ноги табуреты, покроются одеялами и будут жевать блины с молоком. Параська обещалась напечь. И блины, стало быть, будут. И обязательно с маслицем и с молоком. А к блинам — грибочки. Степан, блаженненький сызмальства, грибы собирает знатно. Будто разговаривает с ними, убалтывает. Иные мужики — лукошко едва наполнят, а Степан — мало что кузов за спиной тащит, так и лукошко завсегда с собой берёт. И ведь никогда пустым не ворочается — всегда и кузов и лукошко под завязку забиты.

Два деда шли по полю. Савелий, брат на пяток лет старший, важно опирался на вилы, будто на посох. Младшой, Степан, нёс такие же на плече. Из лесу повадились серые, но двух мужиков с вилами и собаки хватало, чтобы в случае чего их отогнать. Косматая, всегда радостная, Пунька то носилась вокруг пастухов, то убегала вперёд, то отбегала подсобрать отбившуюся овцу в общую отару.

— Стёпка, на кой крендель ты этот ватник-та на выпас берёшь? Преешь же в нём! Вонища от тебя!

— Так то от ватника вонища, а я ужо могу и не мыться вечером — вся грязь с меня на него и ушла.

— Ох, нет, брат. Это ни на что не похоже! Ни в какие ворота…

Пунька прижала уши и жалобно затявкала, будто соглашаясь с правотой старшого. Но после — вытянулась, замерла, начала бросаться под ноги братьев, заметалась туда-сюда.

— Пуня, ты чагось? Стадо собирать пора, а ты куролесишь! А ну, Право! Пуня, Право! Гони! Вот дурында!

— Старшой, а что там мельтешит? И будто воет стаей мошкары.

За пригорком дёргались всполохи незнакомых цветов. Гул то нарастал, то затухал — будто туча гнуса пыталась дышать. Заблеяли овцы — дико и страшно, аки на серого. Пунька прижалась к земле и завыла. Братья перехватили покрепче вилы и заспешили на пригорок. Что бы там ни было — рассиживаться нельзя.

Продолжение рассказа "Это ни на что не похоже" в сборнике "Сказки с фронтира": https://author.today/reader/612748/6043399