Вовчик Альбедо

И важно еще помнить, что в жизни никто не бывает «отрицательным персонажем», или «лучшим другом», или «шлюхой с золотым сердцем». В жизни каждый из нас считает себя главным героем, протагонистом, важной шишкой, камера на нас смотрит, подруга. Если вы учтете это в своей работе, то вам, может, и, не станет легче создавать блестящие характеры, но зато труднее будет создавать характеры одномерные, которыми кишит попсовая литература. Стивен Кинг Можно ли считать, что следующий шаг в этом...

Есть мнение, что всё наше человеческое искусство — это реакция на осознание нашей смертности. Попытка что-то сделать с этим пониманием. Отвлечься, вписать себя, оформить свой эмоциональный всплеск или интеллектуальные построения по этому поводу. Но почему именно смерть? Она-то как раз обыденна, понятна. Вселенная наполнена смертью. Второй закон термодинамики, говорящий, что энтропия лишь растёт — обещает смерть вообще всему, даже тому что не живо, но хоть как-то ещё шевелится в химических...

Остранение — одно из ключевых понятий русского формализма: литературный приём, имеющий целью вывести читателя «из автоматизма восприятия». Термин введён в 1916 году Виктором Шкловским. Представители формальной школы видели в остранении универсальный приём литературы. ОПОЯЗ. Большая российская энциклопедия Означает ли это, что, любая литература без остранения — это трепыхания в банальности? Или наши «автоматизмы восприятия» прям на столько хороши, что будут полезны и на неизведанных...

Другие рвутся к микрофонам на открытых поэтических конкурсах-тусовках; одетые в черные водолазки и мятые камуфляжные штаны, они изрыгают вирши про «разгневанные груди лесбиянки» и «раскосые аллеи, где впервые я имя матери на крике произнес». Писатели образуют ту же пирамиду, которую мы видим повсюду, где действует людской талант и людское творчество. В основании — плохие писатели. Над ними группа чуть поменьше, но все еще большая и доступная: писатели грамотные. Такие тоже бывают у вас в...

Жанр фантастики предполагает наличие «фантастического допущения». Но если это «твёрдая научная фантастика», то допущение должно быть реалистичным — не наблюдаемым здесь и сейчас, но, в принципе, возможным. Тогда чем ТНФ отличается от реализма? Возможно, только тем, что интересна? Реализм — это в основном о нашем, знакомом, обыденном человеческом — о персонажах их жизни, страдании и радости. А фантастика может вглядываться в тайну мира, ощупывать пределы невидимого, но допустимого.

Юмор вторичен — паразитирует на серьёзном высказывании, на идеях, показанных прямо и открыто. Юмор труслив — не рискует, не открывает значимое своё, а лишь играет и глумится над чужим. Юмор закрепощает — выпускает пар там, где котлу давно следовало бы взорваться, подсовывает иллюзию превосходства. Что-то стоящее из юмора может получиться, только если он переплетается со значимым, абсолютно не смешным.

Трагедия не мудра, ограниченна, слишком серьёзна. Если вы осознали свою смертность, то такая серьёзность расточительна. Или трагедия - это такая мета-ирония для ценителей, игра постаревших детей? Ведь какая игра без серьёзности?

Стихи ненатуральны, никто не говорит стихами, кроме бидля, когда он приходит со святочным подарком, или объявления о ваксе, или какого-нибудь там простачка. Никогда не опускайтесь до поэзии, мой мальчик. Чарльз Диккенс — Обычно, когда говорят о натуральном, имеют в виду «существует без участия человека». Но ведь это же высокомерие и мракобесие (антропоцентризм) вот так вот брать и отделять человека от натуры-природы. А если мы, как люди смиренные и умные, признаём себя частью природы, то...