История Атлантиды. Загадка первая

Прежде чем искать Атлантиду, давайте попробуем разобраться с одной простой вещью — со временем.

Человечество начало считать время задолго до появления нашего календаря. Солнце, Луна, смена сезонов, разливы рек и время посева заставляли людей наблюдать за небом и природой. Поэтому первые календари были не отвлечённой математикой: от правильного счёта времени зависели религиозные обряды, сельское хозяйство, налоги и сама организация государства. Самые ранние письменно засвидетельствованные календари относятся к древнему Ближнему Востоку и Египту.

И здесь начинается наша первая странность.

А откуда вообще считать?

Египет.

Египетская гражданская система появилась уже вскоре после 3000 года до нашей эры. В ней было 365 дней: три сезона, каждый по четыре месяца, плюс дополнительные дни в конце года. Названия сезонов были связаны с жизнью Нила: разлив, появление земли из воды и сухой сезон. При этом египтяне использовали и лунный календарь для религиозных целей.

То есть перед нами уже не просто наблюдение за Луной.

Перед нами государство, которое организует жизнь по календарю.

Месопотамия.

В шумерских и позднее вавилонских традициях месяцы были связаны прежде всего с Луной. Такие календари приходилось согласовывать с солнечным годом, поэтому время от времени добавлялся дополнительный месяц. Письменные календари Месопотамии относятся к III–II тысячелетиям до нашей эры и являются частью одной из самых ранних известных письменных традиций человечества.

Индия.

В древнеиндийской традиции календарь был тесно связан с астрономическими наблюдениями и религиозными обрядами. Ведийская традиция развивала собственные способы счёта времени, а позднее индийская астрономия создала значительно более сложные системы календарных расчётов.

Китай.

Здесь тоже не существовало одного неизменного «китайского календаря» на все пять тысяч лет. Системы менялись вместе с государствами и эпохами. До периода Восточной Чжоу существовали солнечные формы календаря, а примерно в период Чуньцю и Чжаньго получили развитие лунно-солнечные системы. Китайская традиция также использовала шестидесятеричный цикл для счёта времени.

Греция.

И вот здесь мы подходим к тому месту, с которого европейская историческая традиция очень часто начинает свой рассказ.

Но даже у греков не было единого календаря на всю страну. Разные города использовали собственные системы. Календари были связаны с лунными месяцами и местными религиозными праздниками, а их устройство могло сильно различаться. Исследователи отмечают, что около 500 года до нашей эры греческие календари были особенно разнообразными и не всегда предсказуемыми.

Затем появился Рим.

Римская система прошла несколько реформ, а в 45 году до нашей эры была введена юлианская система, основанная на солнечном годе и високосном дне каждые четыре года. Через полторы тысячи лет последовала следующая знаменитая реформа — григорианская, проведённая в 1582 году.

И сегодня большая часть мира пользуется именно григорианским календарём.

Но обратите внимание:

это не означает, что именно с Рима или Греции началось время.

Это означает только, что одна из календарных традиций в итоге стала международным стандартом.

А теперь зададим другой вопрос.

Если мы можем проследить древние системы счёта времени на тысячи лет назад — Египет, Месопотамия, Индия, Китай и другие цивилизации, — то почему в популярном представлении древняя история так часто превращается почти в цепочку:

Греция → Рим → Европа → современный мир?

Что осталось за пределами этой привычной схемы?

И вот здесь появляется Атлантида.

Атлантида

В отличие от Египта, Китая или Месопотамии, где археологи действительно находят материальные свидетельства древних цивилизаций, с Атлантидой ситуация совершенно иная.

Главный древний источник — Платон.

История появляется в его диалогах «Тимей» и «Критий», написанных в IV веке до нашей эры. В рассказе Платона сведения об Атлантиде якобы пришли из Египта через Солона.

Платон описывает могущественное островное государство за Геркулесовыми столпами. Атлантида воюет с древними Афинами, а затем исчезает в результате катастрофы.

Особенно поражает хронология: Платон говорит о событиях примерно за 9000 лет до времени Солона.

Но здесь надо остановиться.

У нас нет независимого древнего документа, который подтверждал бы существование описанной Платоном Атлантиды. Поэтому одно дело — рассказ Платона, другое — доказанная археологией история.

И всё-таки именно этот рассказ оказался настолько мощным, что пережил более двух тысячелетий.

Когда Атлантиду начали искать

Особенно сильно Атлантида вошла в массовую культуру в XIX и начале XX века.

Людей тогда чрезвычайно привлекала идея затерянного мира.

Огромные территории Земли ещё казались недостаточно изученными. Океан оставался настоящей границей неизвестного. Что находится под километрами воды? Какие города могли исчезнуть? Какие цивилизации могли погибнуть?

Литература немедленно воспользовалась этой идеей.

Жюль Верн в «20 000 лье под водой» отправил героев капитана Немо к руинам Атлантиды.

Александр Беляев написал «Последнего человека из Атлантиды», превратив погибшую цивилизацию в самостоятельный фантастический мир.

Артур Конан Дойл в «Маракотовой бездне» использовал идею подводной цивилизации и затерянного мира.

В 1882 году Игнатиус Доннелли выпустил «Atlantis: The Antediluvian World» — книгу, которая оказала огромное влияние на последующую популярную литературу и псевдоисторические представления об Атлантиде.

И люди начали искать.

Атлантиду помещали в Атлантический океан, Средиземноморье, связывали с островами, древними культурами и катастрофами.

Одной из наиболее обсуждавшихся реальных катастроф стала гибель минойского центра на острове Тера, современном Санторини, в результате мощного извержения. Но превращать эту катастрофу в доказательство Атлантиды нельзя: это лишь одна из гипотез, пытающихся сопоставить реальные события с рассказом Платона.

И вот тут наша история делает ещё один поворот.

Неужели тайны космоса важнее тайн океана?

В XX веке человечество постепенно начало смотреть вверх.

Спутники.

Ракеты.

Луна.

Марс.

Звёзды.

Космос стал новой великой границей неизвестного.

А океан никуда не исчез.

Более того — мы всё ещё знаем о нём далеко не всё.

И здесь невозможно не вспомнить Жака-Ива Кусто.

Он не просто исследовал море. Он сделал подводный мир частью массовой культуры. В 1943 году Кусто вместе с Эмилем Ганьяном разработал акваланг, который позволил человеку значительно свободнее работать под водой. Позднее его фильмы, книги и телевизионные программы принесли подводный мир в дома миллионов людей.

Кусто пошёл ещё дальше.

Его эксперименты Conshelf проверяли, сможет ли человек длительное время жить и работать под водой. В 1962 году появился первый подводный дом Conshelf I, а в 1965 году Conshelf III находился уже на глубине 100 метров.

В 1959 году команда Кусто использовала небольшой подводный аппарат SP-350, получивший прозвище «ныряющая тарелка», для научного исследования глубин до 350 метров.

Но в это же самое время человечество уже вступало в космическую гонку.

В 1960 году батискаф Trieste достиг дна Марианской впадины на глубине более 10 900 метров. И всё же мировое внимание было прежде всего приковано к космическому соперничеству США и СССР.

Получается почти парадокс.

Мы отправляем людей к Луне и запускаем аппараты к другим планетам.

Но под нами остаётся гигантский, сложный и во многих местах труднодоступный мир.

Почему?

Может быть, космос просто оказался красивее для мечты?

Там есть другие планеты, другие звёзды, другие миры.

А океан кажется нам слишком знакомым.

Мы видим его каждый день.

Но поверхность океана — это только поверхность.

Под ней находятся километры воды, давление, темнота, затонувшие корабли, подводные горы, каньоны и огромные пространства, которые человеку чрезвычайно трудно исследовать.

И если Атлантида когда-нибудь существовала, искать её пришлось бы именно там.

Не в космосе.

Не на другой планете.

А здесь.

На Земле.

И тогда возникает вопрос, который мне кажется гораздо интереснее самого спора о том, была ли Атлантида:

неужели тайны космоса действительно важнее тайн океана?

И ещё один вопрос.

Платон рассказал об Атлантиде более двух тысяч лет назад.

Писатели XIX и XX веков снова и снова возвращались к ней.

Исследователи пытались найти её следы.

Кусто сделал океан частью массового сознания.

А мы сегодня смотрим на Марс, ищем далёкие планеты и мечтаем о полётах к звёздам.

И всё же…

неужели среди нас только Романовский помнит об Атлантиде?