ФанКтастические безумцы. Штрих №11. Часть 1. Дрифт фальшивомонетчика (строго 18+).

Я с самого детства безумно ценил кожаные вещи. Для меня натуральная кожа всегда ассоциировалась с абсолютной властью, железным порядком, надёжностью и защитой. Ну вы сами посудите: любой крутой мужик-байкер едет в тяжелых кожаных штанах и косухе. Всякие там исторические комиссары и чекисты Шариковы тоже с ног до головы одевались в монументальные кожаные плащи. Да на нас самих, в конце концов, натянута кожа — она защищает наши потроха и даёт нам власть над собственными телами. Животные, кстати, тоже носят кожу, только жирную, и мы цинично используем их шкуры, чтобы прикрыть свою.

Но самая главная кожа, которую я боготворил всей душой — это бордовая кожа. Та самая благородная, пухлая бордовая кожа, из которой шьют официальные ведомственные удостоверения. Я просто обожал эти корочки. Я бредил ими. Этот непередаваемый, священный аромат канифоли, костного клея, дешевого ледерина и въевшейся типографской краски… Запах чистокровного доминирования. Я всю жизнь мечтал носить в нагрудном кармане такую ксиву. Не связанную, конечно, с какими-то опасными силовыми ведомствами, а такое мирное, но весомое удостоверение, которое мигом делало бы меня на голову выше всех людей без удостоверения.

Сначала это был обычный студенческий билет. Каждый божий вечер я не просто благоговейно нюхал этот клочок картона, завернутый в специальный бордовый чехол из свиной кожи. Я часами любовался своей фотографией на развороте, искренне поражаясь тому, какой же я изысканный, утонченный и крутой лидер. По полчаса я торчал перед зеркалом в прихожей, тренируя хлесткий, вальяжный взмах руки. Я предъявлял ксиву собственному отражению и авторитетно чеканил в пустоту: «Начальник управления по управлению всеми управлениями! Дайте дорогу, граждане, расступитесь!».

Ах, этот взгляд государственного человека... Я репетировал его, доводя до абсолютного, сокрушительного совершенства. Мой левый глаз должен был транслировать вековую народную мудрость, а правый — суровый, карающий прищур бдительного УБХСС. Поворот головы строго на сорок пять градусов, подбородок величественно вздернут вверх, а бордовая корочка зажата в пальцах с таким пижонским изяществом, будто я держу за шкварник саму судьбу.

Эффект от моих зеркальных тренировок в хрущевском коридоре был просто библейского масштаба. Силы в этот чиновничий прищур я вкачивал столько, что у нашей старой ангорской кошки Мурки, случайно проходившей мимо по ковровой дорожке и поймавшей мой взгляд, мгновенно случался психологический запор на трое суток подряд. Несчастное животное панически забивалось под кухонный гарнитур и трусливо сидело там, тихонько мекая и боясь издать хоть какой-то несанкционированный звук.

Соседи за стенкой — шумная банда вечно нетрезвых студентов-сварщиков — тоже были намертво дрессированы моим ксиво-прищуром. Стоило мне в пятницу вечером просто выйти на лестничную площадку, вальяжно понюхать бордовый ледерин и громко, с выражением кашлянуть в кулак, как за стеной моментально прекращался угар. На пике самого разгара веселья они мгновенно выключали свой унылый кассетник с песнями «Модерн Токинг», приглушали звон стаканов и продолжали праздновать день рождения шёпотом, общаясь исключительно на языке жестов. Они физически ощущали, что за стеной монументально дышит сама Власть!

Я бережно проводил подушечкой пальца по золотому тиснению герба на корочке, панически проверяя, не дай бог на этом бордовом святилище появилась хоть какая-то микроскопическая капелька или коцка от ключей. За такую порчу символа власти я готов был сам себя казнить. Защита символа доминирования — закон №1 для любого новатора и инженера вселенной. Но нельзя же быть студентом вечно — угарные академические времена, к сожалению, кончились.

И вот, знакомьтесь: теперь я — главный помощник депутата сельского совета! У меня наконец-то появилось настоящее, пафосное кожаное удостоверение. Заходя на работу, я вальяжно, широким жестом вытаскиваю его перед вахтером, наслаждаюсь эффектом, а перед тем как сунуть обратно в карман, незаметно и жадно нюхаю его. Нюхаю свою безграничную власть.

Я ведь целый помощник депутата! Любая курица в округе, любая совхозная корова, прежде чем издать свой очередной чих или «му-у», на подсознательном уровне должна согласовать это действие со мной. Я жестко контролирую всю местную геополитику. Любой колхозник на ржавом велике, любой синий пастух с кнутом — все они обязаны видеть во мне монументальную власть бордовой кожи. Я стоял на крыльце администрации, в очередной раз прижимая ксиву к ноздрям, как вдруг...

Знакомый мощный электрический импульс с треском прошил мой чиновничий позвоночник. Пространство лопнуло на пиксели, и я со всего маху полетел кувырком прямо в удушливую тьму...

Я очнулся от жесткого удара и понял, что плашмя лежу на голом полу. Доски под моей бывшей чиновничьей тушей были дубовыми, толстыми, грубо выкрашенными половой бордовой дешёвой краской — иронично, но это был мой самый любимый цвет власти. Между половицами зияли такие огромные, вековые щели, что через них, казалось, могло беспрепятственно проскочить не просто какое-то там насекомое, а вполне упитанная полевая мышь.

Голова раскалывалась. Я абсолютно не понимал, где нахожусь, но по удушливому, густому и кислому запаху сразу догадался, что очутился в каком-то старом деревенском доме. В тишине избы раздавалось мерное, зловещее бульканье и периодические, яростные выбросы шипящего пара. Мой испуганный процессор выдал паническую мысль: «Неужели я попал в далекое будущее? В какую-то секретную лабораторию, замаскированную под избу, где ученые только что собрали прототип машины времени?!».

Я судорожно бросил взгляд в сторону, ища глазами хроно-интерфейс, но наткнулся на покосившийся бумажный календарь, прибитый ржавым гвоздем к бревенчатой стене. С пожелтевшего листка на меня смотрели жирные цифры: 1981 год. СССР.

Машина времени, говорите? Я медленно повернул голову на истошный свист пара и уставился на громоздкую, сопящую конструкцию из гнутых медных трубок, трехлитровых банок и огромной молочной фляги. Из мутного шланга в мутное ведро лениво капала прозрачная, пахучая струйка. Мои иллюзии о великом будущем рассыпались в прах. Это была не машина времени. Это был обычный, тупой кустарный самогонный аппарат.

Знакомьтесь: я — деревенский самогонщик. И у меня большие проблемы с законом...

«ВНИМАНИЕ! Данные засекречены, сервер симуляции „Север-1131“ временно обновлен. Узнать, сможет ли Семеныч перепить галлюцинацию Леонида Ильича Брежнева, можно прямо сейчас в полной версии Романа [https://author.today/work/654103 ]».