Медленная осада

Он наклонился ещё ниже, так, что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её рук. Вадим закрыл глаза и прижался губами к центру её правой ладони.

Это был не просто поцелуй. Это было долгое, горячее прикосновение. Он замер так, вдыхая запах её чистой кожи. Тая вздрогнула всем телом, её пальцы инстинктивно дернулись, пытаясь сжаться, но он мягко удерживал их, не позволяя уйти. Его губы скользили по нежной коже ладони, целуя подушечки пальцев, холм под большим пальцем, переходя к основанию кисти.

Каждое новое прикосновение его губ вызывало у Таи судорожный вдох. Логика, мысли о Викторе, о предательстве, об опасности, о том, что будет завтра, — всё это в её голове начало рушиться, превращаясь в белый шум. Остались только эти горячие, влажные губы, которые медленно сжигали всё на своëм пути. 

Вадим переместил поцелуи ниже. Он перешёл на её запястье. Внутренняя сторона её руки была самой беззащитной и чувствительной зоной. Он прижался губами к тонкой коже прямо над суставом. Там, где пульс уже не просто бился, а испуганно и бешено колотился, словно пойманная в силки птица.

Вадим открыл глаза, не отрывая губ от её запястья. Он смотрел на неё снизу вверх и слегка улыбнулся. 

— Твоё сердце… — прошептал он. И вибрация его голоса на её запястье заставила Таю застонать тихо, почти беззвучно, закусив нижнюю губу. — Оно бьётся так, будто ты бежала от меня. Но ты ведь здесь, Тая. Ты никуда не бежишь.

Он снова поцеловал пульсирующую венку, слегка прикусив кожу зубами на грани боли и чистого, концентрированного удовольствия. 

Тая всхлипнула, её голова откинулась назад, опираясь на спинку дивана. Её левая рука, которую он на секунду отпустил, сама собой поднялась вверх. Её пальцы, подчиняясь какому-то древнему, неосознанному инстинкту, потянулись к его голове и с силой запутались в его волосах, прижимая Вадима к своему запястью ещё крепче.