Невыдуманное интервью в Городе Снов. Часть 2

Кровь и вода

«Крылья не навсегда, лишь на время»

Skylord

— Как ты обхитрил Стака? — задумчиво произнес я. — Опытного репортера. И как ты будешь вести интервью? Нужен опыт и, как минимум, план.

— Мы пустили твоего друга по Северному переулку, а девчонки «Позавчера» умеют убеждать.

Я поднял бровь:

— Которые без одежды?

— Именно, — пацан махнул блокнотом. — И у меня список вопросов.

— Даже так?

Вот тебе и местная шпана. Заинтригованный, я откинулся на спинку стула.

Вернулся официант.

Опустил на стол тарелку с печеньем — комплиментом от заведения. Дары Дракона. Причудливые океанские раковины, скрывавшие записки с предсказаниями.

— Закажете что-нибудь?

Я посмотрел на мальчишку-газетчика, спровадившего репортера «Городских Новостей» в стрип-бар. Находчивость заслуживала вознаграждения. Вряд ли он вообще ел сегодня.

Официант подал книжку меню. Черная кожа, серебряное тиснение. Спящий дракон, кусающий свой хвост, свернулся в кольцо.

Я раскрыл меню.

— Молодому человеку. Бифштекс средней прожарки, овощи на гриле. Гренки. Кофе с пряностями, как в тавернах. А мне…

— Попробуйте рыбу Глаа, — подсказал официант. — Мазь из Глаа исцеляет раны — телесные и духовные, а мясо возвращает молодость.

Сорванец подал голос:

— Тебя разводят, как кролика в гольфах. Посмотри на ценник. Ты не расплатишься.

Официант скользнул взглядом по газетчику. Заметил сухо:

— Столик оплачен редакцией.

Перелистнув страницу в рыбный раздел, я обнаружил скрытые корешком нули. Глаа стоили немыслимо.

Я протянул книжку официанту.

— Воздержусь.

Оставшись вдвоем, мы отпили по глотку кровавого чая из тяжелых стаканов. Я — красный, а мой собеседник — кристально чистый.

— Странно, — подколол он снисходительно. — Что твой чай остается красным. Ты не мертв, и даже не стар.

Я отшутился:

— Только кажется. Я стар. Супер стар.

(смеемся)

Я не был удивлен, но слегка расстроен: я ждал, что чай изменит цвет.

Мой нежданный интервьюер раскрыл блокнот, коснулся телефона: побежали секунды.

Интервью началось.

— Ты артдир. Видел в телефоне постеры. Пацан с драным животом и танто, позади оскаленный Синг и колодец в лунном свете. Как ты обошел цензуру Flux?

Он показал экран.

— Я и не обошел. Это ручная сборка. Flux заштопал раны, конфисковал оружие, а Сингу вырвал зубы.

Развернув телефон, я перелистнул экран.

(смеемся)

— Используешь ИИ в тексте?

— Переносить дар в код — все равно что предать любовь. Того, кто даровал вам этот невероятный дар. Писатель должен писать сердцем, потому что книги одобряются на небесах. Машина отчуждает дар и право называть книгу вашей.

Он заглянул в блокнот Стака.

— Представь, что я ничего не знаю. Кто ты? Почему Скайлорд?

— Меня зовут Алеш Тай. Я пронес через тридцать лет молчания одну историю. От одобрения легенд советской фантастики до работы циничным арт-директором московского глянца. Недавно я пережил опыт на границе жизни и смерти.

Я помолчал.

— Это заставило меня вернуться к старым черновикам и дописать вселенную SKYLORD. Меня часто спрашивают, почему я вернулся к книге спустя треть века. Ответ прост: не я пишу эту историю. Она пишет меня.

С улицы донеслись скрипки, и я узнал «Недостаток тепла». В мелодию вплелся голос девушки, неуклонно поднимаясь все выше и выше. Пацан обернулся к трио:

— Сейчас будет мое любимое место.

Голос расправил крылья, взлетел на недосягаемую высоту — казалось, не было предела. Мы слушали кульминацию в молчании.

Раздались аплодисменты.

— Как она поет… — произнес я.

— Это Фрея. После гибели близнецов и подруги она приходит сюда каждый день, в одно и то же время. Песня стала ее молитвой.

Я перегнулся за ограждение летней веранды, но девушка скрылась в толпе.

Вопрос вернул меня за столик.

— Как все началось? Ты родился писателем?

— Нет, конечно. Но знал, что им стану. Звезды всегда манили меня, звали. Стылая улыбка Млечного Пути приглашала в полет.

— Наша классная — строгая и великолепная Виолетта Рудольфовна — выгоняла меня с уроков литературы под смешки класса, я отправлялся в библиотеку и читал о звездах. А спустя несколько лет она читала притихшим пятиклассникам мои рассказы. И стращно гордилась.

Я поставил стакан. Жидкость осталась красной.

— Но писателем я не стал.

— Почему?

— Возможно, не пришло время.

Пацан перелистнул блокнот. Хмыкнул.

— А твой Стак умен. Пять тем, о которых тебе важно говорить.

— Жизнь и смерть — но не как противоположности. Смерть — не финал, а открытая дверь в утро следующего дня. Переход, порог, точка зрения. Я знаю это не теоретически.

— Вторая тема интереснее первой?

— Человек.

Я задумался на мгновение.

— Что скрывается за масками? Сияет при любых обстоятельствах? Я называю это духовной природой. Скайлорд видит в людях свет. Я — тоже.

— Как это использовать в жизни?

— Смотреть и видеть.

(смеется)

— Заинтриговал. Какая третья? 

Я вновь сделал глоток.

Когда-то герцог и инквизитор Клервоский изобрел рецепт. Чай подавался холодным, но обжигал сердце. Я не понимал, почему он не превращается? 

— Воображение как инструмент. Не развлечение, а способ познания. Никола Тесла создавал гениальные машины, помещая визуализацию в пространство с заданными свойствами.

— Перейдем к практике. У меня есть мечта. Как проверить?

(смеюсь уже я)

— Представь, что она сбылась. Встань на эту точку линии времени. Что чувствуешь? Теперь обернись. Какова цена? Готов ли ты заплатить? Посмотри из будущего на момент «сейчас».

— Вижу четвертую тему.

(смеется)

— Выбор и цена. Каждый выбор необратим. Каждый несет последствия. Скайлорд учится этому у смертных — потому что бессмертный дух не знает цены выбора.

Пацан развернул телефон:

— Мне особенно зашел этот постер. Где он на службе у Императора, юный и бессмертный, в латах из синего льда.

Официант вынырнул из зала, поставил на стол бифштекс с овощами. Чесночные гренки и соус.

Глаза мальчишки сверкнули.

Передо мной парень торжествующе опустил продолговатое блюдо и поднял колпак.

— За счет заведения.

Рыба Глаа, запеченная в травах. По цене прогулочной яхты.

Не слушая возражений, официант поставил крошечные чашки ароматного кофе со специями, солью и сахаром — какой пили Скайлорд и Ма в таверне Аманды.

Пацан нетерпеливо отпилил кусок ножом и впился в скворчащее мясо. Воскликнул от наслаждения.

— Боже!

Залпом опрокинул в себя кофе. Закрыл глаза.

К моему удивлению, остальной бифштекс с овощами, гренками и соусом он завернул в фольгу с логотипом ZEN и спрятал во внутренний карман ветровки.

Он думал не о себе.

— Девчонки болеют, — произнес виновато. — Соня кашляет, а Даша перестала вставать. Все время спит и спит. Открыла дверь в утро.

Голос осип:

— Стоит на пороге.

Наблюдая за сорванцом, я так и не притронулся к своей тарелке. Молча пододвинул Глаа.

— Не будешь? У тебя разве ничего не болит?

Я качнул головой:

— Меня всё устраивает.

Мальчишка ловко упаковал в фольгу рыбу с запеченными дикими травами. Спрятал под ветровкой. Посмотрел на меня.

— Знаешь, что Глаа не реинкарнируют? Разумные второго порядка. Если уходят, то навсегда.

Помолчал:

— Глаа умеют мечтать.

— Такова цена, — сказал я тихо. — Глаа вошли в Ритуал по своей воле. Заселили океаны, приняли роль в карте мира  — это их выбор. И мы тоже всегда платим свою цену.

Поднимался ветер, принес с залива океанскую свежесть. Навес захлопал парусами. Ветер подхватил газету из пачки, бросил на стол.

«Вестник Снов» застал меня у стены с граффити на фоне распростертых крыльев.

Мой гость начал собираться.

— Мне пора, — я снова слышал в голосе сорванца вину. — Отнесу рыбу девчонкам. Как-нибудь приходи в маяк, покажем тебе город с высоты.

Я кивнул.

А он всё не уходил, сидел виноватый и растерянный:

— Как найти свои крылья?

— Зови, проси, ищи. И они придут.

— Скайлорд найдет?

Мальчишка-газетчик ждал, но я не знал ответ. Спросил другое:

— Во что ты веришь?

— Верю в Источник. Верю, что красота — сильнее любого аргумента. А истина на расстоянии вытянутой руки. Верю, что Бог в каждом.

Внезапно через ограждение перемахнул парнишка лет шестнадцати. 

Судя по вытянувшемуся лицу интервьюера — Кесс. Мгновенно оценил обстановку. Скользнул взглядом по стакану с кровавым чаем.

— Ты не тот, кем кажешься.

Он был Три «А».

Ладонь легла на рукоять короткого меча. Взгляд Кесса остановился. Эти глаза видели больше, чем одну смерть.

Приказал ледяным тоном:

— Работать.

Пацан вскочил как ошпаренный и, подхватив стопку газет, спрыгнул с веранды. Обернулся.

— Пятая тема.

— Творчество — это путь. Способ вернуться. Скайлорд вернул меня с той стороны, я возвращаю долг.

— Ты еще здесь? — осведомился Кесс.

Пацана сдуло.

Я медленно поднялся со стула.

— Не слишком ли ты суров? — я произнес это негромко.

Подумав, Кесс убрал руку с клинка. Отступил к ограждению.

— Он мне как брат. А тебе какое дело до Задохлика? Что скажешь?

Кесс стремительным прыжком перелетел ограждение и теперь отдалялся. Пока окончательно не смешался с толпой.

Я не ответил Кессу.

Просто смотрел, как они поднимаются по Кровавому переулку, обнявшись по-братски. 

В голове щелкнуло.

Внезапно озарило, словно открылось истинное зрение. Мы сидели друг напротив друга больше часа. Всё было настолько очевидно, что поразительно, как я мог этого не помнить? Почему не понял, не увидел этого раньше? 

И когда скрипки запели вновь, сказал:

— Он — это я. Мы одно.

Кровавый чай в стакане изменил цвет, обретая чистоту.

(продолжение следует)