Мобилизация автотранспорта в РККА и личный транспорт командного состава перед войной.

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Сегодняшний материал будет посвящён теме обеспечения автотранспортом Красной Армии в случае мобилизации.
Как многим известно, даже пробных мобилизаций людей и техники из народного хозяйства в СССР с 1925 по 1939 год не проводилось по экономическим причинам. Прямым результатом такого положения дел стали трудности, которые навалились на командование родной армии ещё в относительно мирное время осенью 1939 года, когда механизм будущей перманентной мобилизации, которая спасёт нашу страну в 1941 году, только начинали обкатывать. Кроме уже знакомых нам с вами (по недавно прошедшим событиям) проблем с людьми (их размещением, питанием, обмундированием и всем остальным) возникли также хоть и ожидаемые нашим командованием, но от этого не менее серьёзные, трудности с транспортом.

Четвёртого сентября 1939 года вышел крайне своевременный приказ НКО:

А своевременным этот приказ был по той причине, что руководство страны и вооружённых сил тогда, ещё до войны, не питало вообще никаких иллюзий по поводу того, какого качества транспортные средства будут переданы РККА из народного хозяйства.

Ниже приведу пример из Ленинградской области того периода.

По данным областного военкомата все 66 районов Ленинградской области были обязаны поставить на «сборы» 4304 автомашины и 486 тракторов [1]. По сведениям от 12 сентября в армию отправились только 2343 автомашины и 71 трактор [2] (т. е. примерно 55 и 15% от плана). Но это были предварительные цифры — поставки техники продолжались. Согласно другим данным (недатированная справка, хранящаяся в архивном фонде обкома), область должна была дать армии 500 легковых машин, 4100 грузовиков и 499 тракторов, а поставила в РККА за всё время мобилизации 295 легковых автомобилей (59%), 2785 грузовиков (68%) и 348 тракторов (70%) [3]. В апреле 1941 г. заведующий военным отделом обкома М. Ф. Алексеев, областной военком Д. И. Люлин приводили чуть отличающиеся, но близкие показатели — 78%, 69% и 68,5% соответственно [4]. 

Независимо от того, какая из этих цифр точнее, очевидно, что мобилизация автотранспорта осуществлялась плохо. Можно выделить две причины случившегося.

Во-первых, как отмечали в упомянутой выше аналитической записке М. Ф. Алексеев и Д. И. Люлин, «проведённая осенью 1939 г. мобилизация вскрыла исключительно тяжёлое состояние автотранспорта» [5]. Огромное количество автомашин было технически неисправно. У значительной части автохозяйств области отсутствовали необходимые запчасти, инструменты. Остро не хватало горючего для заправки машин перед отправкой на сдаточные пункты. Кроме того, по утверждению Алексеева и Люлина, «свыше 35% годного к поставке автотранспорта в области не было поставлено из-за плохой резины» [6].

Во-вторых, к существенным причинам дезорганизации стоит отнести следующее обстоятельство. Работникам военкоматов пришлось столкнуться с многочисленными попытками отменить или ограничить отправку транспортных средств в армию со стороны работников и руководителей предприятий и учреждений.

Приведём выразительные примеры, которые содержатся в докладной записке о ходе мобилизации от 13 сентября 1939 г., составленной в Кингисеппском окружном отделе НКВД. В частности, в этом документе сообщается, что заведующий автобазой стройконторы В. А. Тамбов у новой машины, подлежащей мобилизации, «снял с передних колёс хорошие покрышки и заменил их изношенными, полагая, что машина с такой резиной не будет принята мобкомиссией. Последняя, узнав это, всё же заставила его вернуть машине хорошую резину» [7]. Заведующий автобазой окружного исполкома Герасимов у легковой машины снял боковины и поменял аккумулятор: специально поставил плохой. «Когда же члены комиссии потребовали у него возвращения снятых частей, он заявил: „Какую машину я сдаю, такую и принимайте, а если не хотите, то ничего не получите“» [8]. Председатель Осьминского райпотребсоюза Брагин «две совершенно новые грузовые машины спрятал, а на пункты сбора прислал две старые, технически совершенно негодные машины. Только после вмешательства РО НКВД новые машины Брагиным доставлены на пункт» [9]. Главный бухгалтер Леспромхоза Н. М. Конышков попросту «приказал шофёру перевезти его вещи и машину спрятать на лесобирже, а дежурному велел ответить в военкомат, что машина ушла в рейс и где находится неизвестно» [10].

Множество аналогичных фактов было зафиксировано и в других районах Ленинградской области [11].

Местных руководителей вполне можно понять. Несмотря на мобилизацию, плановых заданий предприятиям никто не отменял. Понятно, что их администрация стремилась всячески сохранить немногочисленный исправный автотранспорт.

Как видите — трения были и не слабые. И очень хорошо, что наши сумели большую часть трений преодолеть до начала большой войны.

Но, с автомобилями (и мотоциклами) было интересно ещё в одним аспекте.
Оказывается, лётный и технический состав ВВС РККА мог на законных основаниях личный автомобиль или мотоцикл купить себе для личного пользования в рассрочку, притом совершенно новый.

Остальной начсостав малость обидели — разрешили только снятые с вооружения мотоциклы.

Может возникнуть неудобный вопрос: а если командиру, которому по должности личный автомобиль не полагается, очень хочется его заполучить — можно ли было это сделать?
Ответ — да, можно…

А у меня пока всё! Не стесняйтесь оставлять комментарии и высказывать что вы про это всё думаете…

За предоставленные материалы особая благодарность товарищу Тягуру и товарищу Mobibos.

Благодарю за внимание!