Холодный ноябрь, тени прошлого и тихие игры в «Диктатуре войны»...

Привет всем, кто следит за историей!

Пока фронт утопает в слякоти поздней осени — той самой промозглой поре конца ноября, когда ледяной ветер пробирает до костей, а на передовой замерзает даже дыхание, — в тишине кабинетов разворачиваются вещи куда более опасные, чем открытый бой.

В скорых главах мы отойдем от окопного гула и заглянем за кулисы того, что обычно скрыто от глаз простых обывателей. К Байжану нагрянет гость — его родная сестра Элиза. И визит этот вовсе не дружеский: старые рубцы требуют заботы, а сложная механика корсетов напоминает о суровой цене, которую приходится платить за каждый шаг.

И именно тогда начинается самое интересное...

Пока критики гадают, почему экономика трещит по швам, а трибуналы работают по своим строгим законам, Первенец запускает механизм «грязной» дипломатии. Создание путей обхода, скрытые запросы на поддержку и альянсы, построенные на единственном по-настоящему надежном фундаменте — общем враге, — всё это начнет приходить в движение.

Зачем ему это? И какой ценой удастся удержать хрупкий баланс в мире, где невинные устали умирать за чужие амбиции? Узнаем совсем скоро.

Специальная рубрика: «Вечер с Байзом»

(Поскольку мой любимый научный альтер-эго и главный консультант по физике мира временно заглянул на огонёк, давайте раз и навсегда закроем вопросы от особо «внимательных» зрителей)

• Вопрос от критика:«Как трость могла пробить насквозь грудь человека?! Ты просто спекулянт,это клише!»
  • Байз: «Тихо, господа, включаем калькуляторы. Набалдашник трости Байжана — это кристалл размером 8×10×10 см (около 800 см³). Учитывая огранку (потеря объема более 50%) и плотность алмаза (3.51 г/см³), чистый вес только камня вместе с мангровым деревом, золотом и серебром составляет под два килограмма. Сконцентрируйте эту массу в одной точке с помощью физики ускорения — и человеческая грудная клетка скажет “до свидания” законам сопромата. Чистая наука, никакой магии».
• Вопрос от критика:«Экономика не может так подскочить, а налоги и проверки — это просто тирания и тупость!»
  • Байз: «Давайте без истерик. Сейчас Сектор находится в глухой обороне, поэтому проверки на границах, с пленными и документами — жесточайшая необходимость. Люди внутри страны прекрасно понимают: сбежишь наружу — либо пристрелят на чужих территориях, либо сдохнешь от голода, либо загремишь в горячие точки. Они смотрят на Сектор как на убежище из преисподней, где хотя бы гарантирована пайка и защита.
• А налоги? Это неизбежная нужда для поддержания инфраструктуры. Базовая ставка — 10% (например, с 310 часов — 31 час в казну), а для тех, кто зарабатывает свыше 1500 часов, ставка снижается до 5% (с 1500 часов — 75 часов), стимулируя крупные обороты.
  И главное: коммунизм здесь — это не равенство результатов, а равенство возможностей (женщины и старики тоже могут работать на заводах, но на щадящих участках вроде отлива заготовок). Мы не идиоты и понимаем разницу между равенством и справедливостью. При равенстве (при болезни) всем дают по 1 таблетке, даже если кому-то хуже.При справедливости заболевшему дают 2 таблетки, потому что ему нужнее, но впоследствии он сам отрабатывает её стоимость. Вот это — честный подход, а не сказки!»
• Вопрос от критика:«Трибунал — это просто расстрелы и клеймо!»
  • Байз: «Ошибаетесь. Трибунал — это каторга и нужная работа, с которой государство забирает ровно 50% зарплаты (заработал 10 слитков — 5 забирают, чтобы тебе банально было на что жить, пусть цены и завышены как наглядный урок о жизни за пределами стен). Расстрел — это высшая мера только за убийство без причин, контрабанду оружия через границу или попытку переворота. Для всего остального есть выборы и «оазис».»
    
    Послесловие от автора (или минутный крик души):
    Сижу я, значит, пишу сцену, где персонажи мерзнут в ноябрьских окопах, жрут ледяной пайек и думают, как выжить под прессом системы. Рядом лежит куча тетрадей, на мониторе открыты формулы плотности алмаза, таблицы налогообложения и расчеты калорий.
    Мама заходит в комнату, смотрит на этот эпический бардак из физики, биологии и черновиков, тяжело вздыхает, молча ставит рядом кружку чая и говорит:
    — Слушай, Байжан, у тебя завтра вообще-то пары в лицее, а ты до сих пор сидишь со своими железками и сюжетами. Ты точно писатель, а не военный инженер в отставке?
    — «Ну во-первых, — отвечаю, — я просто очень люблю матчасть... А во-вторых, мам, не мешай, у меня тут экономика Сектора Ноль под угрозой кризиса!»
    Кстати, о критикании. Недавно пара знакомых прямо заявила мне: «Байжан, ты дебил, и произведение у тебя плохое». Ну я им и ответил честно: «Зато у вас в любимых фэнтези драконов на обед едят, а потом удивляются логике!»
    А если серьезно насчет высокой «философии» — вся эта отвлеченная книжная болтовня без реальной практики полная чушь, у которой нет ни причин, ни применений, ведь в жизни всё зависит исключительно от жестких событий. И еще один важный момент: у меня в книге никогда не будет слова «бог». Серьезно, у меня просто язык не поворачивается называть этим словом то, что в современной поп-культуре превратили в какой-то фарс (как в той манхве, где «бог» — это бессмертная психопатка на вид лет 14-18, творящая дичь). Для меня это абсолютное табу!

Готовьте чай, утепляйтесь — впереди нас ждет очень холодная и расчетливая глава. Спасибо, что вы с нами!
А также ловите несколько фото с хорошими моментами в моей жизни!