Личное, говорите...

Недавно тема была, очень мне близкая. Нужно ли писать личное на публику. Люди писали, пишут и будут писать. Это опасный путь до читателя, но самый прямой. Помню, читала как-то записки Виктора Конецкого.  Уловила там нотки женоненавистничества, глубоко проняло описание болезни его. И запомнила на всю жизнь. 

Автобиографичное всегда сильнее выдумки. Но мы люди ранимые, прячемся за персонажами.  А иногда хочется написать так, как оно было, рискуя навлечь пересуды и осуждение. Мне иногда кажется, что это пошло, неудобно, неэтично, грубо, с нарушением всяческих границ. Боязно. А я пишу. Книгу опубликовала на Литресе "Моя прекрасная жизнь", автобиографическую. Поставила цену, чтобы не была в бесплатном доступе. Теперь переживаю. Сексуальную тему практически обошла стороной, но есть моменты, которые не стала огибать. Вот из-за таких отрывков колбасит меня. Но без них непонятно, почему далее жизнь покатилась так, и не иначе. Как думаете, действительно, не надо об этом?

"Нас, малышей, в Алыгджере, за провинности ставили в угол. Мы все углы в доме изучили, стояли подолгу. Я любила только один угол, рядом с самодельным папиным шкафом. Там были разного размера полочки, и можно было играть потихоньку.

Ругать – ругали. Не помню, чтобы мы терпели побои. В новом доме впервые отец начал поднимать на нас руку. В гневе хлестал ремнём. Помню, я спряталась под столом, и нечаянно высунула ногу, почувствовала жжение – на ней выступили красные полосы. Страх был непередаваемый. Всё время удивлялась, как мама не боится отца, спорит с ним! 

Отец, во-первых, бесился от ревности и обвинял маму невесть в чём. Во-вторых, он страшно уставал в школе, не его это было дело. Хотя учителем он был неплохим. Рассказывал всегда очень интересно, мы заслушивались на уроках. Вёл географию и биологию, однажды принёс на урок настоящее сердце добытой им дикой козы. Девчонки визжали, мальчишки были довольны. Я ничего не страшилась. Подумаешь, мясо…"