Наследники Румянцева

По рассказам одной пожилой воспитательницы, в первые годы после образования интерната на его территории шли бесконечные драки. Как-то на двух наших десятиклассников напало несколько местных, и они отчаянно отбивались. Из окна воспитательница вдруг увидела, что один из наших учеников вытащил охотничий нож. Местные вначале испугались, но потом продолжили драку, и кто-то из них схватился за лезвие ножа рукой. Брызнула кровь, все разбежались. Затем приехала милиция, и охотничий нож пришлось спрятать, потому что это уже пахло уголовщиной. Вообще-то местные всегда были биты и еле уносили ноги от нашего интерната, завидев издалека милицейский фургон.

В первом классе я сам был свидетелем подобного происшествия. Мы сидели в актовом зале и смотрели фильм. Неожиданно отворились двери, и раздался крик:

— Наших бьют!

Здоровые ребята из одиннадцатого класса (последний выпуск, больше не было) и с ними некоторые девушки выбежали из зала и через главный вход выскочили на улицу, чтобы драться с местными. Атака была отбита, и их с позором выдворили за пределы интерната.

В девятом классе случилось ещё одно примечательное событие (меня в этот момент почему-то не было, поэтому передаю его по подробным рассказам одноклассников). На расстоянии пары километров от нашей школы, за железнодорожным мостом, находился другой интернат. Несколько учеников пристали к двум нашим ребятам. Вечером человек пятьдесят из седьмых—девятых классов четырьмя колоннами пошли бить обидчиков. Все вооружились палками и ремнями. Когда первые из них подошли к интернату, на футбольное поле высыпало человек тридцать восьмиклассников, здоровых, обросших парней (наши все были пострижены). Начались пререкания, двоих обидчиков отвели в сторону. В этот момент из интерната выбежало пять учителей, и всех наших противников загнали внутрь. Местные школьники облепили окна. Одна наша колонна расположилась в беседке, другая — на футбольном поле, третья — на опушке леса, четвёртая была на пути следования к интернату. Все пять этажей школы были заполнены толпой зевак, высунувших испуганные лица из окон, кричавших и суетившихся от страха. Наши ребята обложили здание интерната со всех сторон и угрожающе смотрели на них. Смех, крики, ругань. Вскоре все четыре колонны в том же порядке стали покидать опорные пункты: драться расхотелось, и вообще дело доходило уже до вызова милиции. А навстречу, с горящими глазами, шагали всё новые ребята, размахивая уже никому не нужными палками и ремнями.

Похожие сцены наблюдались в то время и в городе, когда одна улица, потехи ради, сходилась с другой. Все эти нравы принесли с собой бывшие жители деревень, где даже взрослые люди часто шли с кольями «стенка на стенку». Это всегда было одной из национальных забав русского народа. Сейчас это проявляется в схватках фанатов наших футбольных команд, жёсткость которых всё же ограничивается рядом неписаных правил: тонкие перчатки и лёгкая обувь, использование средств бойцовской защиты (бинты, капы), равное количество участников, запрет бить лежачих (но и вставать им не дают, так как они считаются выбывшими из боя) и т.д. Один из ветеранов этих схваток рассказывал мне, как ему запретили участвовать в очередной потасовке, потому что у него в тот день был насморк.

Примечание. Генерал-фельдмаршал Румянцев-Задунайский впервые успешно применил колонны не только в походном строю, но и непосредственно в бою (до него французам это не удалось).