Борозды.

Борозда 7

Старое радио хрипело.
На столе стояли чай и вымоченный в яйце жареный хлеб.
Посыпанный сверху сахаром, хлеб хрустел и одновременно жирно таял во рту.

Мурзик сидел, прикрыв глаза, щурился на чаепитие.
Лениво посмотрел на брошенный ему кусочек хлеба. Приподнялся, зевнул, вытянул передние лапки и медленно, с каким-то наслаждением растянулся.

Он застыл, услышав за дверью осенний ветер, и повернул голову к окну.

Напротив стола, у самого окна, стояла большая кровать.
Мурзик запрыгнул на покрывало, потом — на подоконник.

По маленькой лестнице, сделанной специально для него, он быстро забрался к самому потолку и пролез на чердак.

За окном уже собиралось темнеть.

Мурзик снова показался из чердака.
Опустился на подоконник, слез на кровать и спрыгнул на пол.
Облизав морду, он важно принялся чистить лапы.

Дверь резко распахнулась.
На пороге стояла бабка.

— Где эта зараза хвостатая?

Мурзик успел шмыгнуть за кровать.

Ветер шевелил мокрые усы травы.
А во дворе капало молоко с лавки.
Под ней валялось перевёрнутое ведро.