Бывают в жизни огорчения

Пока я работала над Неофитом, из Лабурдама вышло трое богов и несколько спутали мне планы. 

Я собиралась заниматься другим текстом, но захотелось опубликовать эту историю: о людях, которые приехали делить наследство, оказались заперты в городе во время мора и пока понятия не имеют, что через несколько веков им будут молиться. 

Сейчас у них есть отцовский дом, старые обиды и необходимость как-то прожить следующий день. И возможно кто-то из них и основал Цитадель, но кто знает? 

Меня особенно занимает расстояние между тем, каким человек был, и тем, каким его запомнили. Что останется от семейной ссоры, когда её перескажут как столкновение божественных начал? 

Что станет с привычками пыпочек считать припасы, с рукой на лбу умершего, с грязью на сапогах? И сколько человеческого надо вырезать, чтобы получилась верибельная библия библия или их аналог? 

В какой-то момент мне захотелось показать эту историю уже сейчас. 

Собрала первую главу, подготовила обложку (я с нее прямо балдею), опубликовала — и мне понравилось. 

Пока могу сказать именно это, без попытки заранее угадать, во что вырастет публикация. Неофит в сердечке, хотя сегодня я немного свернула на Кривую улицу. Там облезлая синяя дверь, яблоня во дворе и трое родственников, которые грызутся как в телепередачах (каждый из них драма-квин). 

Присоединяйтесь к нашей телестройке! Всем пис.