Пишу и плачу... 5
Автор: Неда ГиалПродолжаем начатый Ведьмой флэшмоб "Пишу и плачу", совместный с соавторами (Драконом и Филином Железякой и мной))
Для желающих присоединиться ещё раз правила:
Если не у каждого, то у многих есть фрагменты в книге, которые прошибают на слезу. А бывает и еще хуже: писали и сами выли в голосину.
Что делать, чтоб поучаствовать?
1. Найти отрывок, вышибающий слезу (в идеале, чтоб и автор сидел весь такой... пока писал его)
2. Запостить к себе, дать ссылку на старт флешмоба - на этот пост и на нас. Добавить тег "пишу и плачу"
3. Явить миру кусочек душещипательной истории с указанием ссылки на книгу (если есть, если выкладка уже начата). По желанию - рассказать, как писался отрывок.
4. Не больше одного отрывка в посте, вот что важно! Иначе люди не успеют отдохнуть от одних рыданий, и не осознают трагичность другого отрывка, будьте человеками, не издевайтесь над читателями, а то нам с Ведьмомужем уже влетело за то, что мы оч плохо себя ведем и засталвяем читателей страдать во-первых, от того, что взяли перерыв, во-вторых, от того, что опять закончили книгу на самом интересном месте.
5. Несите отрывки как из написанного и законченного, так и из того, что прям щас в процессе.6. Ссылки на свои посты по ФМу кидайте сюда в каменты, почитаем =))
Флешмоб бессрочный, отрывков можно сколько угодно, но каждый отдельным постом. Ссылки на свои посты можно кидать сюда, ну или при желаниии под этот пост)
Сегодня у меня отрывок из книги "Оборотни Сирхаалана: Дамхан", глава 12.
Дамхан -- араней = оборотень-паук, обыкновенно живёт себе в Расселине и за мзду малую защищает близлежайшие деревни от нечисти. Найда -- к этому отрывку его относительно новоиспечённая жена, уже обращённая, но ещё ни разу не обратившаяся во вторую ипостась. Меньшие -- пауки поменьше, не больше средней собаки, составляющие свиту аранея. Отрывок по времени после этого, после того, как Дамхана чуть-чуть не доубили.
Малуша сидела у окна, напряжённо вглядываясь в темноту. Со дня «гибели» Дамхана прошла уже неделя, а он до сих пор так и не появился. Она наготовила кучу снеди, соседи пригнали парочку коз и овец и привязали у калитки, чтобы пауку было чем утолить голод, когда… если он возвратится. Она заставляла себя верить, что он выживет и вернётся, но с каждым днём надежда таяла всё больше. Жители Бочажек и Весёлок собирали свой скарб и готовились вскорости отъезжать, пока королевские ищейки не прибыли на поиски сгинувшей десятки, но она пока даже не начинала… Она должна была дождаться его возвращения… А ежели он всё-таки не выжил, то и ей какая разница, где смерти ждать? Малуша повернулась в комнату и скользнула взглядом по Везничу, ночевавшему у неё последние две ночи. Волхв задремал после ужина, да так и сидел за столом, уронив голову на грудь и время от времени всхрапывая. Женщина тяжко вздохнула — еда должна была помочь оборотню утолить голод и восстановиться после того, как его чуть не убили, а волхв мог поддержать заклинаниями, на случай если паучий мозг из-за произошедшего взял бы верх и не торопился уступать место человечьему. Она повернулась обратно и от неожиданности свалилась навзничь вместе со стулом, увидев прильнувшего к окну аранея, глядящего на неё безумным взглядом всех восьми глаз. Малуша кряхтя поднялась, и, не обращая внимания на Везнича, проснувшегося от шума и призывавшего её к осторожности, поспешила вон из дома. Слова волхва и собственные опасения, что поблизости от тёмной вереи араней, побывавший на пороге смерти, а то и переступивший его, мог превратиться в какую-нибудь особенно неприятную нечисть, отмелись на задворки сознания материнским инстинктом. Однако, выбежав на крыльцо, она невольно обмерла от ужаса, увидев четыре кокона рядком вдоль изгороди: терзаемый нечеловеческим голодом араней умертвил и оставил перевариваться всех коз и овец сразу. В следующий миг она аж подпрыгнула, когда он бесшумно появился рядом с ней. Некоторое время Дамхан таращился на оторопевшую женщину всё тем же безумным взглядом, а затем отодвинул её в сторону и ввалился в дом. На волхва он и вовсе не обратил никакого внимания, прошёл мимо него к столу и набросился на расставленную на столе еду со звериной жадностью. Везнич медленно опустился обратно на скамью и настороженно наблюдал за аранеем. Малуша, вернувшаяся вслед за братцем, посматривала на него несколько боязливо, пожалуй только сейчас в полной мере осознав исходившую от него опасность. Она видела его разным — испуганным, голодным, израненным, злым. Таким она его не видела его ещё никогда. Если в прошлый раз, когда он жадно ел у неё в доме после спасения Найды, у него был просто пугающий — для других — оборотневский взгляд, то теперь впервые в жизни ей казалось, что паучья ипостась действительно может взять верх. Она спохватилась, что араней успел уничтожить половину из стоящего на столе и принялась поспешно выставлять всё новые блюда. За последнюю неделю соседки нанесли ей много снеди, из того, что сами специально наготовили для оборотня, и того, что решили не тащить с обозом. В долгом пути еда, конечно, не помешает, но впопыхах весь дом с собой тоже не увезёшь. Дамхан продолжал жадно запихивать в себя всё подряд, так что только диву можно было даваться, как это всё помещается в худосочной человеческой ипостаси. В один из своих походов в подпол и обратно, Малуша заметила, что Везнич бормочет то ли заклинания, то ли молитвы богам, по-прежнему напряжённо глядя на аранея — видимо тоже до конца не уверенный, какая ипостась возьмёт верх. Впрочем, пальцы его спокойно поглаживали, а не судорожно сжимали, колдовской амулет, лежавший у него на коленях, и женщина немного расслабилась, вновь почувствовав слабую надежду, что всё обойдётся.
Наконец Дамхан, казалось, насытился и затих, опираясь локтями на стол и уставившись вниз. Малуша робко подошла поближе, села рядом с ним. Сердце разрывалось видеть его таким. Раны затянулись, цвет лица стал нормальным, кожа выглядела обычной человечьей, а не полупрозрачным бычьим пузырём. Но всё же… При всей внешней нормальности, в нём чувствовался какой-то надрыв, словно он с трудом цепляется за жизнь и вот-вот снова упадёт замертво. В приступе материнской нежности, Малуша порывисто погладила его предплечье, араней вздрогнул и уставился на неё всё тем же мало осмысленным паучьим взглядом. Пересиливая свой страх, женщина заворковала, как с малышом, потом снова принялась напевать колыбельную, как тогда, у расселины, отчаянно пытаясь вытащить на свет божий разум человека. Какое-то время араней слушал её, словно заворожённый, не шевелясь. Постепенно, мучительно медленно, его взгляд начал проясняться. Под конец колыбельной за человечьими глазами наконец появилось человечье же сознание. Дамхан как-то по особенному вздохнул, будто бы только что проснувшись, затем откинулся назад и прикрыл глаза. Почувствовав, как его кожа леденит ей пальцы, Малуша снова засуетилась — нагрела воды, залила кипятком душистых трав, поспешила обратно к столу с чашкой отвара. Везнич остановил её, прежде чем она поставила чашку перед аранеем, всыпал туда что-то ещё и прочитал заклинание. Оборотень подношение принял, снова оперевшись на стол локтями, обвил пузатый бок кружки пальцами, словно пытаясь согреться, и невидяще уставился на дымящуюся поверхность воды. Они просидели в молчании ещё какое-то время, араней время от времени прихлёбывал из кружки, волхв продолжал бормотать заклинания, Малуша с каким-то отчаянным остервенением наглаживала предплечье Дамхана, одновременно радуясь, что он жив, и с замиранием сердца ожидая того, страшного вопроса. И он не замедлил последовать.
— Где Найда? — спросил араней, когда Малуша встала, чтобы принести ему ещё отвара.
Голос его был хриплым и совсем чужим, словно бы он по-прежнему не в полной мере обрёл себя. Женщина так и застыла на месте, не в силах заставить себя ответить.
— Где. Найда. — повторил Дамхан требовательнее, когда на его вопрос так и не последовало ответа, в его голосе появились уже совсем пугающие нотки.
— Её забрали слуги короля, — чуть помедлив ответил Везнич. — Мы не знаем куда… Пока что… — добавил он, когда араней поднял на него страшный взгляд.
Лицо оборотня неуловимо изменилось, снова став похожим на посмертную маску, в глазах заплескалась ненависть и злоба, Малуше показалось, что ещё чуть-чуть и он снова ускользнёт в паучье сознание.
— Вояна проследит за ними и вернётся, чтобы нам сообщить, — веско сказал волхв, тоже обеспокоенный этими изменениями.
По правде говоря, он сам был в этом не вполне уверен, с Радимом они так и вовсе крепко повздорили по этому поводу. Посылать молодую неопытную волкодлачку выслеживать королевскую дружину было рискованно. Если её заметят, то сбежать от ловчего отряда с магом у неё вряд ли получится. Но с другой стороны, волхв считал, что они должны попытаться помочь аранею, если он оклемается, а то, что без супруги Дамхан с ними никуда не пойдёт — было предельно ясно. Воевать с ним против дружины короля вряд ли бы кто решился, но по крайней мере они могли попытаться выяснить, куда умыкнули Найду. Радиму это всё очень не понравилось. Он обвинял старика и остальных в трусости и в желании «откупиться» малой кровью, в случае чего пожертвовав лишь пришлой волкодлачкой. Доводы, что только у Вояны был хотя бы шанс быстро и незаметно последовать за ловчими, он слушать не хотел. А вот сама девушка, наоборот, посчитала это хорошей идеей и выскользнула из избы, когда они с учеником ещё спорили, тот бросился её догонять, но, вроде, так и не догнал. Везнич чуть поморщился и тяжко вздохнул. Если с Вояной что случится, то Радим ему не простит. Да и он себе, тоже.
Араней ещё какое-то время таращился на волхва, изредка медленно мигая, затем резко встал и бросился вон из дома. Малуша хотела было снова выбежать за ним, но на этот раз Везнич её удержал.