Элрик - 4 глава - Грэлла

Крики на рынке лились со всех сторон. Отчаянно кричали бабы из соседних лавок, утверждая, что собрали лучшие грибы, свежие и вкусные, хотя вкуса уже сами из-за этих грибов давно не чувствовали. Грэлла же, устав орать, просто стояла у прилавка и мусолила залежавшуюся ножку гриба. Она смотрела по сторонам и видела, как полурослики — хотя для неё это, скорее, были четвертьрослики — сновали между рядами с мешками крупы, свёклы и хлеба. Какой-то местный охранник в военной форме с подозрением в глазах ходил вокруг и высматривал в каждом хотя бы намёк на нарушение правил. Его форма явно нуждалась в ремонте, ведь бежевая кожа этого орка проглядывала даже на заднице. Даже заглянувший из подземных тоннелей гном не остался без внимания и попыток местных воротил затащить его в свой магазин. Однако Грэлла стояла и ждала покупателей.

— Почём грибы, дорогая? — спросила подошедшая орчиха. — Надеюсь, это не те, что старый Грег собирал, а то после его грибочков в местных тоннелях было... в общем, нехорошо мне было, да и мужу моему на дробильне. Кстати, как там твой муж? Сын как? Кожа всё ещё красная?
Грэлла лишь усталым взглядом одарила её и, взглянув на товар, сказала:
— Грибы как грибы, а в отхожее место ты и после обычной еды побежишь. Брать будешь или дальше продолжишь сплетни собирать?
— Ой, ну что ты, как не родная, мы же всё-таки родственницы. Тем более что я твоего сына принимала при родах. Да поболтай ты со мной, не стой столбом, я же знаю, что сама хочешь.
— Какая разница, чего я хочу? Последние лет 50 уже стою за этим прилавком, а начальник даже зарплату не повысил, даже когда родила, — она кинула ножку под прилавок, высушив её окончательно. — Слушай, Гилма, ну вот что ты хочешь?
— Да а что я хочу? Так, постоять, поболтать. Ну а что, ты вот будешь и дальше на рынке стоять новости собирать, а я обратно на ткацкую фабрику...
Грэлла облокотилась на прилавок.
— Нормально всё с мужем, да и с сыном всё хорошо. Он у меня, слава Древним, крепким уродился. Хоть и кажется среднячком, но силы в нём как во взрослом уже, а то и поболее. Возится с отцом на дробильне, ищет всё эти триклятые детали — «слёзы Солнца», да и остальной хлам, что попадётся; ну сама знаешь, твой тоже там ковыряется.
Гилма лишь молча кивнула и с широко раскрытыми глазами слушала.
— Но тебе же явно не это интересно... — Грэлла вздохнула. — Да, у него продолжают иногда светиться рога, думаю спилить их ему, но муж отговаривает. Ещё заметила: если он долго на улицу, под естественный свет, не выходит, то его кожа волдырями покрывается и сам он какой-то вялый становится. Был бы врач у нас тут какой учёный, может, сводила бы его... Так ты грибы брать будешь?
— Да буду, буду. Давай сюда. Только помясистее дай, чтоб с них всё стекало. А вот эти зелёные не надо, желудок сразу крутить начало от одного их вида.
Грэлла, заглянув под прилавок, достала шланеливую(шлако-мицеливую) корзину с грибами и набрала Гилме в кулёк десяток синих, красных и белых грибов с водянистыми шляпами и мясистыми ножками.
— А что касается удаления рогов, так вон хвост мой тоже родители хотели удалить, но он вроде проблем не доставляет, болтается себе потихоньку сзади, иногда, правда, эмоции мои выдаёт, — сказала Гилма.
— Ой, только про хвост не надо, сама знаю, что иногда рождаются такие, но даже за этот хвост над тобой в детстве шутили. Но хвост — это одна особенность, а у моего сына их три: рога, кожа и глаза.
— Пф... шутили, я их потом этим же хвостом как хлыстом избивала в подворотне, больше не шутят, а твой — ты сама говоришь, силой не обделён, сможет за себя постоять.

Тут подошёл охранник.
— Ну что, бабоньки, запрещёнкой торгуем? — с ухмылкой произнёс он.
— Да ну что вы, уважаемый Зард, как можно, вон смотрите, какие аппетитные зелёные грибочки, попробуйте сами, да, Грэлла? Ты же угостишь нашего защитника? — с улыбкой сказала Гилма.
Охранник заинтересованным взглядом глянул на Грэллу.
— А что сами тогда их не берёте? — спросил он.
— Так они дороже, вкус у них специфичней и богаче, плюс воды в них больше. Дать на пробу? — Грэлла протянула ему зелёный грибочек.
Охранник посмотрел на них, на сам гриб, взял в руку и, повертев, развернувшись, зашагал дальше по рынку, обсасывая гриб и ища, чем ещё поживиться.
Гилма лишь хитро улыбнувшись смотрела ему вслед, а Грэлла, итак, всё поняла.

Гном, вырвавшись из рук очередного продавца, подошёл к прилавку Грэллы. Оценивающе посмотрел на её товары. Покрутил руками в карманах своих брезентовых штанов. Почесал лысину и решил спросить:
— А грибочки-то откуда? Может, интересуют новые поставщики? — потерев руками, продолжил, важно подняв голову: — Я, Нолд Брон Долдлинг, смог бы вам помочь с поставкой отличной продукции, мы тут старые тоннели откопали, а там грибов столько, что словно на улицу в солнечный день вышел: все светятся, и мигают, и сверкают. Очки пришлось надеть даже. — Не заметив реакции в глазах орчих, он продолжил: — Долдлинги — это вам не какие-то работяги, мы найдём что угодно, продадим кому угодно, по цене, выгодной для обеих сторон. Вот уже лет 100 я этим занимаюсь, и поверьте...
— Стой. Ты не с тем общаешься, я просто продаю грибы, покупать ничего не стану. Это тебе к Лифтеру надо, он тут управляет прилавками и он занимается закупками. Хочешь — кинь пару монет на бетон, и он тут же прибежит.
— Понял, милые дамы, благодарю за наводку и удаляюсь. — Он тут же засеменил ногами в сторону следующих лавок.

— Как он нас назвал? — удивлённо спросила Гилма.
— Ой, да оставь этого гнома, иди уже дальше сплетни собирать, только сначала пару ов переведи за грибы.
Гилма, кивнув, протянула правую руку с браслетом сестре, и когда встретились, раздался писк, свидетельствующий о переводе.
— Благодарю за грибы, дорогая, и храни тебя Древние.

Грэлла лишь кивнула в ответ, взглянула на браслет, что, казалось, уже сросся с её рукой; он был сделан из низкокачественного композита, но с задачами справлялся, хоть иногда и при переводах один-два эллинга терялись в небытие, плюс можно было связаться с мужем и с сыном, но, к сожалению, так же через этот браслет руководство отслеживало все данные.
Грэлла села на бочку с грибами, взяла один завалявшийся под прилавком, ещё влажный гриб и принялась его обсасывать, наблюдая за суетой рынка.

«Мы вынуждены меняться. Мир меняется, и однажды мы не узнаем друг друга» — пьяный орк из переулка.