Викторианская эпоха и туберкулез

Ну, или же чахотка, как принято было называть это заболевание прежде.

В человеческой истории привлекательность соотносилась с самыми странными вещами, так стоит ли удивляться, что идеалом красоты сочли в какой-то период и смертельную болезнь?

Henry Peach Robinson, Fading Away, 1858

Разом сошлось несколько факторов: во-первых, индустриальная революция привела множество людей в города, инфраструктура которых не была готова к такой нагрузке, отсюда антисанитария и эпидемии; во-вторых, на подъеме был романтизм, который особенно благоволил к томным, бледным и уязвимым персонажам, а симптомы туберкулеза все это с лихвой давали. Именно похожими на таких героев окружающие видели больных чахоткой: астеничные, с лихорадочным румянцем, блестящими глазами и бледной кожей. Словом, неземные.

Писатели тоже не подвели в плане популяризации заболевания: кто произведениями, в которых воспевались больные чахоткой, кто личным примером. Все сестры Бронте ушли именно от туберкулеза. Байрон, по слухам, мечтал умереть от этой болезни. Вообще, чахотку связывали с особой душевной чувствительностью и творческой натурой.

В итоге к 1830-м годам крепкое здоровье окончательно вышло из моды среди обеспеченных людей, уступив место эстетике, известной как «чахоточный шик» (consumptive chic) или культ болезненности (the cult of invalidism). Легко романтизировать туберкулез, если не понимаешь, что он напрямую связан с перенаселенными грязными трущобами, куда обитатели высшего света или хотя бы среднего сословия и носа не казали. А причин туберкулеза врачи точно не знали. Они предполагали, что всё дело в наследственности и «дефектах строения».

Идеалом красоты высшего и среднего классов оказалась бледная, хрупкая, до истощения худая и слабая женщина. Крепкое здоровье ассоциировалось с грубым крестьянским трудом, зато болезненность считалась признаком духовной утонченности, высокого происхождения и моральной чистоты. В итоге чахоточные больные стали просто модным идеалом.

Дошло до того, что вполне здоровые дамы имитировали симптомы туберкулеза, напоказ кашляя, отбеливая лицо (в том числе мышьяком) и всячески подчеркивая худобу.

Помешательство на чахоточном шике пошло на спад к концу 1880-х годов. В 1882 году Роберт Кох доказал, что туберкулез — заразная бактериальная инфекция. А когда недуг вызывается какой-то там палочкой, а такое широкое распространение получил из-за антисанитарии и перенаселенности... это уже совершенно неромантично.