Рубрика «Под протокол». Искра. Между правдой и вымыслом

Сегодня под протоколом – Искра, главная героиня романа «Приказано исполнить» и, пожалуй, самый неоднозначный и эмоциональный персонаж всей истории. За её поступками, решениями, ошибками и внутренними конфликтами стоит не только художественный замысел, но и реальный человек, ставший её прототипом. Именно поэтому разговор об Искре мне хотелось построить иначе, чем предыдущие разборы. Не анализировать её со стороны, а дать слово тому, кто лучше других понимает, где в этой героине заканчивается вымысел и начинается правда. Сегодня рубрика «Под протокол» превратится в короткое интервью с прототипом главной героини – Джессикой В.

В этом интервью мы поговорим о характере Искры, услышим откровения о ней и взглянем на события и других персонажей глазами прототипа, а главное выясним – что настоящая Искра думает о женщине, которая постепенно зажила на страницах книги собственной жизнью.

Сегодня без пересказа сюжета и без привычного анализа – только важные вопросы и честные ответы. Интервью переведено мною на русский язык, шероховатости перевода сглажены, а некоторые особенности оригинального языка адаптированы под вас, моих дорогих русскоязычных читателей. Надеюсь, что вам оно будет понятно и интересно. Замечу, что Джессика владеет русским в достаточной степени, чтобы не торопясь читать моё произведение, а потому и интервью передано без искажений. :)

– Где заканчиваешься ты и начинается Искра?

– Наверное, провести эту границу точно уже невозможно даже мне (смеётся). В Искре очень много моего характера: упрямство, привычка доводить начатое до конца, болезненное отношение к несправедливости и неспособность спокойно стоять в стороне, если я понимаю, что могу что–то изменить. Но мне кажется, что я чуть тяжелее неё принимаю помощь и воспринимаю советы. Я предпочитаю рассчитывать прежде всего на себя. Если я ошибусь, то будет некого винить в этом, кроме себя же.

Моими я могу назвать и некоторые её внутренние противоречия. Она может командовать людьми, спорить с высокопоставленными чиновниками, принимать серьёзные решения, а потом остаться одна и несколько часов прокручивать в голове какой–то разговор, сомневаясь, правильно ли поступила и не обидела ли человека. По гороскопу я – Рак и достаточно эмоциональна, как и главная героиня. Проплакать всю ночь в подушку, а утром встать и отважиться на смелый шаг – это про нас с Искрой, хотя ты её, кажется, сделал Тельцом.

Джессика В.

Очень многое вокруг неё ты серьёзно переработал. Нет, ты создал замечательного персонажа и великолепно прочувствовал мою душу! Не зря же мы провели в беседах столько лет подряд! (смеётся). Но некоторые моменты в её карьере, расследованиях, противостоянии с вышестоящими лицами, аджилити, судах – это уже мир романа, потому что в жизни ничего не происходит так быстро и тебе не всегда дают возможность сказать своё слово. Большинство ситуаций действительно родились из реальных эмоций, конфликтов или обстоятельств, но в книге они доведены до совершенно другого масштаба.

Наверное, правильнее всего сказать так: ты взял мой характер, мои реакции, страхи, слабости и жизненные принципы, а затем поставил своего персонажа в мир не всегда мне знакомый. Поэтому иногда я читаю Искру и думаю: «Да, это совершенно точно я». А через несколько страниц уже хочется возразить: «Нет, дорогой, вот этого я бы никогда не сделала».

И именно где–то между этими двумя фразами и проходит граница между мной и главной героиней.

– Назови поступок Искры, который сама никогда бы не совершила?

– В основном споры с людьми, выше по статусу и чину. Я никогда никому не угрожала заранее и редко говорила в лицо то, что думала. Я всегда доказывала свою правоту письменно, путём бюрократии и через букву закона, всегда с участием юриста или адвоката. Искра делает это словесно, разглашая замысел и не опасаясь последствий, которые могут сыграть против неё самой. Ты сделал её смелее, нетерпеливее и более бесбашенной, чем я.

– Реальное событие в книге, которое не узнать в художественной версии.

– Твои эротические сцены (смеётся). Вот там от реальности иногда остаётся только сам факт того, что между людьми вообще что–то было, да и то не со всеми. Но я понимаю, что поведение в сексе отражает взаимоотношения персонажей, их характеры и то, чего они друг от друга хотят. В реальной жизни всё, конечно, было гораздо прозаичнее. Люди не всегда понимают, что чувствуют. Они, скорее, опираются на инстинкт и уж точно не думают в момент близости о символизме происходящего.

Если серьёзно, то за некоторые сцены мне было откровенно стыдно, а иногда я читала и от души смеялась, потому что узнавала отправную точку, но всё остальное уже было полностью авторским. Где–то ты менял обстоятельства, где–то – характер отношений, где–то соединял несколько разных ситуаций в одну, а иногда просто придумывал эпизод целиком, потому что тебе хотелось сильнее показать связь между персонажами. Многие эмоции там действительно настоящие: ревность, страсть, желание, обида, страх потерять человека. Но всё, что происходит вокруг этих эмоций, уже принадлежит Искре, а не мне. Иногда я сама читаю очередную сцену и думаю: «Очень красиво. Жаль, что со мной этого никогда не происходило», как, например, в интимном эпизоде с итальянцем, близости с которым у меня никогда не было. Ты пишешь, что Искра испытывала чувство полёта. Наверное, это здорово – вот так летать!

– Что в Искре тебе не нравится?

– Мне нравится в ней почти всё! (улыбается). Она совершенно неконтролируемая, отважная, безумная и непредсказуемая. Это меня в ней очень привлекает. Наверное, в реальной жизни с таким человеком временами было бы очень тяжело. Она постоянно рискует, действует на эмоциях, нарушает правила, спорит с теми, с кем разумнее было бы промолчать, а вообще сначала делает, а уже потом думает о последствиях. Но мне нравится, что она не пытается быть удобной, и в этом мы с ней похожи. Она может ошибаться, бояться, делать глупости, принимать решения, за которые потом приходится дорого платить, но при этом никогда окончательно не ломается под чужими ожиданиями. Наверное, такой и должна быть настоящая женщина (смеётся). Не идеальная, не правильная и уж точно не послушная, а живая.

– Какая часть твоего характера или какое событие осталось за страницами?

– Мне сложно ответить на этот вопрос. История тесно переплетена с моей реальной жизнью и одновременно от неё отличается, поэтому временами я и сама перестаю понимать, где заканчиваются реальные ощущения и начинается уже твоя версия меня.

Ты очень многое изменил: переставил события местами, усилил конфликты, слегка переписал характеры персонажей. Поэтому то, что осталось за страницами, трудно назвать потерянным – скорее, оно просто не вписалось в ту Искру, которую ты создавал.

Наверное, в первую очередь мне не хватает более тёплых моментов, связанных с моим бывшим мужем. В книге наши отношения получились значительно тяжелее, мрачнее и драматичнее. Я не создавала ему столько постоянных проблем, иначе не сидела бы сейчас рядом с тобой. И я понимаю, почему ты сделал его абсолютным абьюзером – для сюжета это работает сильнее. Но в реальности ведь были не только конфликты, обиды и болезненные эпизоды. Были обычные дни, смешные мелочи, чувство близости, привычка понимать друг друга без слов. Когда отношения заканчиваются, почему–то именно такие моменты стираются первыми, хотя когда–то они и составляли основную часть жизни.

Ещё ты полностью опустил существование моей сестры–близняшки. Мы с ней очень разные по характеру, несмотря на то что внешне почти одинаковые. Там действительно можно было бы показать интересный контраст: разные реакции на одни и те же события, совершенно противоположные взгляды, постоянные споры и при этом особую связь, которую сложно объяснить человеку, у которого нет близнеца. Но, наверное, ты правильно сделал, что сфокусировал внимание читателей только на мне, иначе в книге было бы две Искры.

Так что да, многое осталось за страницами. Но, возможно, именно поэтому мне и интересно читать эту историю: я узнаю в ней себя и одновременно вижу совершенно другую женщину, которая проживает собственную жизнь, похожую на мою.

– Что я, как автор, о тебе так и не понял?

– (задумалась) Возможно, моего отношения к прошлому. Я не пыталась от него убежать в другую страну, не хотела его зачёркивать и никогда не вспоминать. Даже плохие события я воспринимаю как часть себя, а не как то, от чего нужно обязательно избавиться. Я переехала на другой континент не потому, что убегала от прошлой себя, а потому, что хотела начать новую главу своей жизни, не похожую на предыдущие.

– Была ли в книге сцена, которую тебе было неприятно читать?

– Да, и таких сцен было несколько. Наверное, тяжелее всего мне дались эпизоды, связанные с потерей ребёнка – сначала от фермера, потом от супруга. Непросто было читать и про тюремное заключение. Ко мне вернулось ощущение полной несвободы, невозможности распоряжаться собственной жизнью, зависимости от чужих решений – всё это действует очень тяжело на психику. Сложно было читать сцены насилия над Искрой – как со стороны мужа, так и со стороны других персонажей. Некоторые из них я читала с настоящим внутренним сопротивлением и злостью на саму себя, потому что хорошо чувствовала её беспомощность, боль, страх и унижение. Но я не считаю, что всего этого не должно быть в книге. Просто эмоционально эти моменты оказались слишком тяжёлыми.

– Есть ли персонаж, которого я вижу совсем не так, как ты?

– Итальянский акционер. В реальной жизни это действительно элегантный, утончённый и очень начитанный мужчина. Здесь описание в книге с ним вполне совпадает. Более того, он действительно мой сосед по ферме. Он прекрасный стратег и талантливый бизнесмен. Но вот ту особую мудрость, которую ты постоянно вкладываешь в его реплики, я бы скорее приписала тебе самому. Иногда читаю его диалоги и думаю: «Это же автор через персонажа разговаривает с читателем» (смеётся). Хотя скажу честно, что многие его фразы действительно хочется выписывать отдельно и применять в жизни.

– Какое решение Искры ты считаешь её самой большой ошибкой?

– Связь с первым секретарём. Ты ведь работал у меня и прекрасно знаешь, насколько быстро там распространялись слухи, а они портили репутацию. Мой супруг действительно мне изменял, и в какой–то момент я сама начала искать на стороне потерянное тепло. Но этот выбор был ошибкой. Он ударил по браку, по моему моральному состоянию и по центру кинологии. Я умею признавать свои ошибки и не собираюсь оправдывать себя только потому, что первой предали меня. Измена была, и я о ней действительно сожалею.

Возможно, мне хотелось бы, чтобы Искра этого не совершала. Чтобы в книге она оказалась мудрее меня и вовремя остановилась. Но тогда это было бы нечестно. Нельзя стереть целый эпизод собственной жизни только ради того, чтобы выглядеть лучше перед твоими читателями. Но даже самые плохие решения иногда приводят к нужной цели и значимым людям.

– Если бы ты могла изменить одну сцену – какую?

– Я бы не стала ничего менять – ни в книге, ни в жизни. Даже те события, о которых больно вспоминать, в итоге сделали меня той, кем я стала. Если убрать одну ошибку, одну потерю или один неправильный выбор, за ними потянется всё остальное. А я не уверена, что хотела бы получить другую жизнь только ради того, чтобы сделать её более красивой или правильной.

– Ты читаешь мою книгу вместе с остальными читателями. Как ты реагируешь на комментарии?

– По–разному. Иногда улыбаюсь, иногда удивляюсь, а иногда хочется вмешаться и сказать: «Нет, вы всё совсем не так поняли». Особенно забавно читать версии читателей о мотивах Искры, потому что я знаю, откуда на самом деле выросли некоторые её поступки. Бывает и неприятно, когда её слишком жёстко осуждают за решения, которые для меня имеют очень понятную эмоциональную основу.

Но в целом мне нравится наблюдать за реакцией со стороны. Читатели могут видеть главную героиню иначе, чем я, и иногда замечают в ней то, чего не замечала даже я сама. Наверное, в этом и есть самое интересное: персонаж уже давно перестал принадлежать только тебе или мне. У каждого читателя теперь своя Искра.

– Итак, под протокол. Кем Искра стала для тебя после всего написанного?

– Наверное, частью меня, но уже самостоятельной. В ней есть мои ошибки, мои страхи, мои решения, люди из моей жизни и события, которые ты прекрасно описал. Где–то она смелее меня, где–то безрассуднее, где–то говорит и делает то, на что я сама никогда бы не решилась, но я всё равно узнаю в ней себя.

Мне нравится, что ты не сделал её идеальной. Она ошибается, изменяет, боится, причиняет боль другим, сама получает её, иногда поступает совершенно безумно и потом расплачивается за свои решения. Твоя история – о женщине со своими достоинствами и недостатками, как у всех. И на этом, я думаю, мой допрос можно заканчивать (смеётся). Спасибо читателям за то, что столько времени проживаете эту историю вместе с Искрой, а тебе – творческих успехов!

Благодарю за внимание к разбору!