ФанКтастические безумцы. Штрих №14. Часть 1. Цунами любви: котлетный спринт (строго 18+).

Я открыл глаза и первым делом судорожно вдохнул воздух. Вместо привычного леденящего душу пятидесятиградусного мороза мои легкие обожгло густым, тяжелым, душным таёжным зноем. На дворе стояла глухая июльская ночь. Вокруг меня, насколько хватало взгляда, раскинулся бескрайний, монолитный зеленый океан столетних сосен и елей, шуршащих на ветру. В воздухе стоял одуряющий, сладкий запах сосновой смолы, дикого речного каньона и мокрой тины, смешанный с пронзительной, ледяной ночной свежестью великой реки.
Я стоял в одних начесных трико, валенках (которые Система по старой памяти забыла мне заменить на сланцы) и засаленном тулупе, чувствуя себя крошечным, ничтожным муравьем ростом метр семьдесят восемь. А передо мной высилось ЭТО.
Посреди кромешной ночи лесного ущелья, намертво зажав бешеную, незамерзающую реку, циклопическим монументом вздымалась в самое небо исполинская бетонная стена. Высотой с добрый небоскреб, она подавляла своей мощью. Несмотря на глубокую ночь, грандиозная стройка кипела и бурлила на полную мощность. Вокруг, словно дикие светлячки, тысячами брызг сверкали ослепительные неоновые огни электросварочных работ монтажников, освещая серые пролеты. По краям плотины, словно раскинувшие крылья доисторические птицы, величественно застыли гигантские строительные краны. Внизу, утробно урча моторами, ползали тяжелые самосвалы, а из глубин этого бетонного левиафана доносился такой мощный, вибрирующий гул, от которого земля ходила ходуном под моими пимами.
Мой кузнечно-пролетарский процессор мгновенно выдал жесткий сбой.
«Мама дорогая... — панически подумал я, судорожно сжимая в руках свой головной убор из газетной бумаги. — Куда меня занесло на этот раз?! Что это за мега-сооружение?! Судя по масштабу, это сто процентов какая-то секретная военная база НАТО под кодовым названием „Пентагон-2“, или вообще межгалактический советский космодром для запуска ядерных ракет на Луну!».
Я сделал несколько шагов вперед, и мой блуждающий взгляд внезапно наткнулся на огромный, подсвеченный прожекторами пролетарский транспарант, окруженный гигантскими алыми флагами. На нем гордо, размашистым советским шрифтом было выведено: «ДАДИМ РОДИНЕ САЯНО-ШУШЕНСКУЮ ГЭС! ПУСТИМ ГИДРОАГРЕГАТЫ К ПЛЕНУМУ ЦК! МОЩНОСТЬ СТАНЦИИ — 6400 МЕГАВАТТ!».
У меня внутри всё окончательно рухнуло. Ловушка захлопнулась. На календаре горело лето 1979 года.
— Да какого, сука, хера?! Почему опять Саяны?! — истошно, на все доступные децибелы заорал я, едва мой пролетарский позвоночник собрался из лопнувших пикселей симуляции. — У вас тут что, в этой ломаной матрице, магнитный полюс для дебилов намазан?! Почему всё на этих Саянах клином сошлось?! Вы меня что, по кругу решили пустить?! Ну не могли меня хотя бы на Дальний Восток закинуть, во Владивосток какой-нибудь, там хотя бы море, крабы, икра и потеплее! Почему я в третий раз подряд должен отмораживать свои фамильные ценности посреди этих проклятых сосен и сугробов?! Алина Карловна, увольте своего программиста, он вам блок питания комбижиром залил!
Багровый интерфейс полигона «Север-1131» стыдливо моргнул, выдал виноватый писк службы поддержки и тихонько растворился в прохладном воздухе, оставив мой ор без законного бухгалтерского ответа.
В этот раз Система выдала мне маску — монументального мастера кузнечного цеха. Мой внутренний рабочий процессор мгновенно оброс таким пафосом, что у меня аж плечи  расправились. Я рулил тридцатью суровыми молотобойцами, гнул рельсы голыми руками, а от одного моего профилактического удара кувалдой по наковальне у проходящих мимо менеджеров по маркетингу случался мгновенный запор и тотальная потеря гонора. Я шел по жизни как чугунный бог, твердо веря, что реальный сектор экономики держится исключительно на моих мозолях!
— Здорово, Иннокентий! Чего стоишь, рот разинул, будто первый раз плотину видишь?! — ко мне размашистым шагом подошел суровый главный инженер в каске. — Давай дуй в четвертый блок, там у монтажников шпонку на валу турбины заклинило! Без твоей кувалды шестого разряда и кузнечной матери мы это гигантское 150-тонное рабочее колесо гидротурбины №1 до пленума ЦК не запустим! Шагай, шпоночный паз горит!
В кармане моей робы снова зловеще зашевелилась ожившая книга «KING-FU», тихонько шурша страницами и подсчитывая новые букмекерские коэффициенты, а рядом весело булькнула вернувшаяся на базу фляжка Роммеля.
— Ну держись, Енисей, — хмуро пропыхтел я. — Сейчас мастер Иннокентий Леопольдович покажет вам, как шпонки калибровать...
Схватив свою турбо кувалду под мышку, я размашистой, барской походкой кузнечного бога зашагал внутрь четвертого блока. Машзал Саяно-Шушенской ГЭС изнутри напоминал декорации к голливудскому фантастическому блокбастеру про подземные цивилизации. Потолок терялся где-то в клубах канифольного пара, со стен свисали гигантские силовые кабели толщиной с вековую сосну, а прямо по центру, в глубоком бетонном кратере, покоилось исполинское 150-тонное рабочее колесо гидротурбины №1. Вокруг него суетилась толпа испуганных монтажников в засаленных касках.
Но моё внимание мгновенно привлек не этот циклопический кусок советской стали. На мостике управления, прямо над кратером, стояла VIP-группа международной инспекции. И мой пролетарский процессор внутри башки выдал такое дикое количество децибел ревности, что у меня чуть трико не лопнули!
По центру мостика, вальяжно заложив руки за спину дорогого импортного плаща, стоял лощеный, подтянутый, обрусевший немецкий специалист — приглашенный главный инженер-гидротехник по фамилии Шварц. На его холеной физиономии красовались пижонские золотые очки, от него за версту пахло дорогим одеколоном, цитрусовым латте и экселевскими табличками. Настоящий, чистокровный международный планктон высшей категории!
А под руку с этим очкастым чучелом стояла... ОНА! Моя Катюша! Гордость Саянского комсомола из похмельного 1959 года! Прошло долгих двадцать лет, матрица безжалостно промотала время, и Катюша повзрослела, превратившись в умопомрачительную, роскошную советскую богиню. На ней был стильный приталенный плащ, модно повязанный шелковый платок, а её огромные карие глаза по-прежнему светились тем самым хрустальным задором. Но, боже, теперь она была законной женой этого лощеного немца Шварца! Из кулуаров КГБ мне мгновенно прилетела инфа: Шварц увез её в Свердловск, купил ей чехословацкий гарнитур, и теперь она поет романсы на закрытых приемах для партийной элиты, пока её муж калибрует немецкие ТНВД на Енисее!
Ревность в четыре атмосферы мгновенно зажала мою шею. Мои шесть королей биоэнергетики превратились в яростный кузнечный молот. Я по-хозяйски сплюнул прямо на чистый кафельный пол машзала, поправил газетную пилотку, подошел вплотную к мостику, грохнул своим 16-килограммовым веслом по стальной периле и выдал такой пролетарский наезд, от которого у прыщавого студента-практиканта меха заклинило от страха:
— Ну здорово, интеллигенция заграничная! — зычно, на весь четвертый блок проорал я, глядя Шварцу прямо в его золотые окуляры. — Чё притихли, менеджеры недотыканные?! Опять у вас, в вашем шёлковом офисе, зазоры в экселе поплыли и шпонка не калибруется без мужского кузнечного вмешательства?! Расступись, планктон, сейчас мастер Иннокентий Леопольдович покажет вам истинный ГИДРО ТАРАН шестого разряда!
Шварц от такого брутального сибирского хамства брезгливо поморщился и судорожно поправил очки, а Катюша внезапно вздрогнула, панически вглядываясь в мои заплывшие после пихтового мордобоя щи Хосе Игнасио. В её глазах промелькнул дикий триггер узнавания. Она прижала ладонь к губам и тихо прошептала:
— Кеша... Родной мой... Неужели это ты?! Живой?! И снова с красной мордой?!
— Он самый, Катюха! Музыка Саянского хребта вернулась! — победно ухмыльнулся я, взваливая кувалду на плечо.
И тут в моем кармане робы бешено, судорожно зашевелилась ожившая книга «KING-FU». Страницы Воениздата, заклеенные после тотализатора синей изолентой, яростно зашуршали, и летающий гримуар, зависнув у моего правого уха вне зоны видимости КГБ, голосом прожженного букмекера с авторынка азартно заорал мне прямо в мозг:
— Иннокентий! Роднуля моя, калибровка процессора! Слышь, Кеша, ставки на гидротехнический погром выросли 30 к 1! Видишь вон тот огромный, красный, гидравлический вентиль водосброса верхнего бьефа за спиной у немца?! Крутани его со всей дури против часовой стрелки! Я поставила все наши партийные бонусы на то, что этот очкастый Шварц прямо сейчас обосрётся от страха и улетит в дренаж! Давай, Кеша, тай собаки! Тай сабаки! Ос! О-о-осссс!!!
Но крутануть гидравлический вентиль водосброса я не успел. Внезапно циклопический, многотонный гул машзала Саяно-Шушенской ГЭС был намертво прерван сухим, оглушительным щелчком. По всем промышленным блокам, машзалам и бетонным потернам через тысячи децибельных советских матюгальников разнесся до боли знакомый, зловещий металлический гонг. Словно баба Тоня со всей пролетарской дури снова жахнула своей чугунной раздаточной поварешкой по алюминиевому баку, объявляя бескомпромиссный поединок тяжеловесов сумо!
И тут из динамиков на всю Саянскую тайгу, заглушая рев Енисея, басовито загремел грозный, прокуренный махоркой и комбижиром голос нашей бессменной поварихи:
— ВНИМАНИЕ, БЕЗУМЦЫ! ЖРАТЬ! ВСЕМ ЖРАТЬ!!! — матюгальники аж затрещали от такой звуковой атаки. — В честь торжественного прибытия VIP-группы международной инспекции, ликёро-водочный синдикат бабы Тони объявляет день высокой советской кухни! Специально для заграничных желудков сегодня в меню — эксклюзивный, сочный, пролетарский ЦАРЬ-БУРГЕР «ЕНИСЕЙСКИЙ ТАРАН»! В составе этого гастрономического левиафана: пышная советская булочка, щедро посыпанная отборным кунжутом прямиком с полей Узбекской ССР, элитный лист салата, сочные, мясистые томаты, доставленные спецрейсом из Азербайджанской ССР, и... монументальная, гигантская енисейская котлета из брутального фарша дикого саянского медведя, намертво, наглухо прожаренная на первородном советском комбижире высшего качества! Повторяю: Царь-Бургеры выдаются строго по одному в одни мозолистые руки! Время пошло!
Я панически замер, выронив кувалду. И тут на моих глазах разверзся настоящий филиал спортивного ада. Вся VIP-группа международной инспекции во главе с главным инженером, тридцать суровых монтажников-высотников и лощеный немец Шварц в золотых очках синхронно, на чистом животном инстинкте... приняли низкие спринтерские стойки, как профессиональные бегуны-марафонцы на Олимпиаде-80! Лица у всех мгновенно налились багровой кровью, глаза округлились от похмельного голода, а пальцы вцепились в кафель.
Из динамиков донеслось финальное бабы Тони:
— РАЗ... ДВА... ТРИ! ПОГНАЛИ, КОМПАДРЕ!!!
Мама дорогая, что тут началось!

«ВНИМАНИЕ! Данные засекречены, сервер симуляции „Север-1131“ временно обновлен. Узнать, кто первым успел на раздачу мега-бургеров, можно прямо сейчас в полной версии Романа [https://author.today/work/654103]»