Субботний отрывок

Субботний отрывок - отличный способ показать что-то о своих героях или о событиях своих книг. Всем советую. 

Спасибо Марике Вайд, которая подарила нам здесь эту прекрасную идею. 

Итак... 

...Во внутренний двор цитадели вел единственный путь — двойные ворота, проходившие насквозь через массивную надвратную башню. Толщина стен здесь достигала семи-восьми локтей. Внушительное древнее сооружение, самая старая часть города, помнившая еще Сфалийскую империю и ее последних императоров. Правда, створки ворот были распахнуты и не закрывались с самой последней осады, которую Галлар пережил больше двух столетий назад.  

А за этими воротами толпились вооруженные люди. И это были вовсе не галларские стражники в серых суконных табардах.

Де Шойен на мгновение осадил жеребца, вглядываясь в пеструю толпу. Нируванские наемники. Около трех десятков человек расположились у ворот, кто-то перебрасывался в кости прямо на мостовой, кто-то чистил оружие. И выглядели они броско, роскошно и совершенно чужеродно для суровой Сарланы.

Яркие дублеты и штаны с прорезями, из-под которых пылали подкладки из алого, желтого и изумрудного шелка. Стеганые колеты, украшенные серебряным шитьем, яркие перья на беретах... И поверх этой карнавальной роскоши  тяжелые, подбитые мехом плащи. Среди них хватало и людей в расшитых золотом балахонах, обвешанных амулетами. 

Де Шойен спешился, бросил поводья одному из своих людей. Местная стража остановить его не пыталась. Узнали штандарт. А некоторые наверняка узнали и его самого. 

Наемники же явно пока не имели никаких приказов… Но некоторые из них проводили его оценивающими взглядами.

Что тут происходит? 

Было бы глупо отрицать, что три года назад Фалланс не разобрался бы со своими проблемами без наемной армии… Именно этой наемной армии. Но зачем Легкие Птицы — странное название для тех, чьим оружием чаще является тяжелая боевая магия и двуручные мечи — сегодня заявились в Галлар? 

Взлетев по широкой каменной лестнице, де Шойен толкнул тяжелые двери приемной и без доклада ступил в кабинет губернатора Сарланы.

Сьер Габриэль де Робон занимал этот пост всего два года и назначен был самим Энриком да Эрти. Шойен знал его, как человека надежного и однозначно нового короля поддерживающего. И было у него подозрение, что появление нируванцев в Галларе — самодеятельность этого самого короля. 

Губернатор стоял у арочного окна. Был он хмур и взирал на то, что творится во дворе с явным неодобрением. Услышав, как кто-то вошел, он обернулся, но при виде герцога Орвельского губернатор не выразил ни удивления, ни испуга, лишь тяжело вздохнул и сделал шаг навстречу.

— Монсеньор де Шойен, — де Робон коротко поклонился.

— Сьер, — медленно ответил герцог. — Могу я потребовать от вас объяснений? Что здесь происходит? Откуда взялась эта… банда? 

Губернатор дернул щекой, явно сдерживая раздражение. 

— Господа эти…  находятся здесь на абсолютно законных основаниях. По приглашению Его Величества. 

Де Робон прошел к столу у дальней стены, взял оттуда бумагу и протянул ее де Шойену. 

— Мне не больше вашего нравится происходящее, но Его Величество оказался очень… убедителен. И даже назвал весьма вескую причину… 

Губернатор замолчал, а де Шойен развернул документ. Пробежал по строкам, написанным хорошо ему знакомым, небрежным почерком, а рассмотрел оттиск королевской печати.

Легким Птицам под командованием капитана Валина поручается обеспечение порядка и выполнение особых поручений в городе Галлар,  его окрестностях и во всей Сарланской провинции личным повелением Его Величества. 

— Они прибывают с самого утра, — проговорит де Робон, — через точку перехода прямо сюда, в цитадель Галлара. 

Де Шойен еще раз перечитал текст.

Что ж…

Это не было катастрофой в буквальном смысле. Легкие Птицы сражались против Ордена. Это был их принцип. Драться где угодно и с кем угодно, но всегда против серых. 

Но время активных боевых действий против Ордена прошло. Энрик да Эрти расплатился с наемниками кастарильским золотом — только боги знают, что он теперь должен Кастарилье — и они вернулись в Вестгардию, а потом и в Нируван. 

Теперь же герцог испытал странное, неприятное чувство. Не раздражение, хотя его тоже хватало с излишком. Это откровенно уязвляло его гордость. Король, действуя за его спиной, словно давал понять: Фалланс и его дворянство, де Шойен и его гвардия своими силами не справляются...

Сьер де Шойен рассматривает наемников, наемники разглядывают сьера де Шойена