Еще живы...

Не знаю, сколько я был в отключке, но очнулся я от болезненного укола и, с трудом открыв глаза, увидел её.

Она сидела очень близко, преклонив одно колено и рассматривая пробирку с моей кровью.

Это была та самая девушка-киборг с короткими светлыми волосами и аккуратной чёлкой, утончёнными чертами, выразительными глазами красного цвета.

Она была облачена в футуристический костюм-броню: сочетание гладкого чёрного материала, напоминающего плотную эластичную ткань, и металлических сегментов серебристого оттенка. Броня покрывает плечи, предплечья, бёдра, колени и голени, подчёркивая анатомические линии и придавая образу технологичность. На груди — светящийся голубой элемент, похожий на энергетический модуль.

Не глядя на меня, она вставила пробирку (буквально как флэшку) в какой-то прибор, напоминающий ноутбук. Её зрачки начали бегать по экрану, читая полученный результат анализа.

Она хмыкнула и впервые посмотрела на меня — не с тем безразличием, как в первый раз, а с нескрываемым любопытством.

Она достала сразу 4 пробирки, зарядила одну в инъектор и сделала мне укол, которого я почему-то не почувствовал. И так ещё 3 раза, одну инъекцию за другой.

— Где мы? — спросил я, отчего она вздрогнула и ответила: — Kepler-452b.

— Что? — переспросил я.

— Эта планета называется Кеплер 452 би, — повторила она и задала свой первый вопрос: — Откуда ты знаешь русский язык?

— Я с детства на нём говорю, — ответил я ей, желая задать такой же вопрос.

— А ты откуда знаешь русский язык? — спросил уже я.

— Я стала непохожа на землянку? — с нескрываемой горечью спросила она.

— Я ещё не видел таких киборгов, — ответил я.

— Я расскажу тебе, расскажу всё, как было. Чтобы ты знал: я живая. — Она секунду прикрыла глаза.

— Я тоже родилась на земле. Меня зовут Лина Орс, научный сотрудник экспедиционной эскадры. Я работала на научно-исследовательском судне «Калиста». Произошла авария, из ксенополигона произошла утечка инвазивных форм жизни. Я была инфицирована... 

— тут её передёрнуло, лицо исказила гримаса. 

—Центаврианским метаморфическим паразитом, — с трудом произнесла она.

— Меня спасли представители Галактического Содружества Энориан. Я знаю, что земля находится с ними в состоянии войны...

Повисла неловкая пауза.

— Ты ведь не считаешь меня предательницей?

— Нет, что ты. А что они с тобой сделали? — сказал я.

— Сейчас всё расскажу, — она пододвинулась ближе. 

— Я была почти безнадежна, ещё чуть-чуть, и я бы перестала быть собой. Но они успели. Они отделили инфицированные ткани, избавили меня от паразита и заменили скелет и то, чего не хватало, кибернетическими модулями. На самом деле это очень удобно, — она улыбнулась, как могла, немного кривовато, но очень искренне.

— Смотри, вот тут я настоящая, живая, потрогай, — она провела рукой по бедру и выше, показывая.

— А здесь колено и ниже уже механическая, но всё симметрично, красиво. Здесь энергетический модуль, — сказала она, показывая на грудную клетку, закрытую броней; в её голосе звучали нотки сожаления. — Без него просто никуда.

— Руки полностью механизированные, но очень хорошие, смотри, как много степеней свободы, — она покрутила кистью, пальцами невозможным для живого человека образом, но очень изящно и синхронно демонстрируя свои возможности.

— Нравится? — спросила она.

— Да. Я так не умею, — ответил я.

— Если хочешь такие, заключи контракт с Энорианами, и будем с тобой здесь вдвоём... — При этом она весело захлопала ладошками.

— Мне осталось ещё 85 лет контракта, и я буду свободна, как птица, — сказала она мечтательно.

— Заключай контракт, я подожду тебя 15 лет, и мы отправимся на планету-курорт содружества.

После этих слов она закрыла глаза и потянула ко мне свои милые пухлые губки с явным намерением поцеловать. 

Но неожиданно отстранилась.

— Почему я не регистрирую сигнал твоего импланта? — подозрительно посмотрела она.

— Ты не из экспедиционной эскадры... — севшим голосом озвучила она свою догадку.

— Ты! Обманщик! — она вскочила, выхватив что-то похожее на пистолет.

— Кто ты? — выкрикнула она, направив на меня оружие.