Шквальный огонь по проклятым рабовладельцам или пулемет для попаданцев!

The sand of the desert is sodden red, -

Red with the wreck of a square that broke; -

The Gatling’s jammed and the Colonel dead,

And the regiment blind with dust and smoke.

Тема использования пулеметов на гражданке США в этом бложике всплывала уже не раз. Но поскольку «эта музыка будет вечной, если я заменю батарейки», можно и еще раз.

Итак, обычно главный конЬдидат на роль пулемета в Цивилворе – «гатлинг». Нежно любим кинематографистами, а, следовательно, и зрителями. Очень эффектно выглядит в кадре, блок стволов крутится, пулемет делает тыр-тыр-тыр, ряды противника выкашиваются прямо как джунгли в фильме «Хищник». 

Действительно, откуда бы у южан взяться рефлексу падать на землю, они же зомби с промытыми мозгами, раз воюют за свое рабовладение.

Между тем, хренологически первым был даже не пулемет Эйгара (Agar gun она же Coffee Mill Gun). Или, по крайней мере, не единственным из первых. В 1861 году дантист из Рочестера, штат Нью-Йорк, доктор Джозефус Рекуа разработал многостволку из 25 горизонтальных стволов на артиллерийском лафете. Заряжалась чудо-пушка при помощи специального магазина на 25 зарядов без капсюлей – капсюль (один) надевался на центральную брандтрубку и от его срабатывания, если повезет, происходило воспламенение всех 25 зарядов. 

Специальный рычаг позволял сделать «пальцы веером», то есть раздвинуть стволы для увеличения сектора поражения. Дальше магазин менялся и можно было давать следующий залп. Считается, что на демонстрации в 1861 году расчет из трех человек сделал семь залпов, или 175 выстрелов, в минуту, а «раскочегарившись», как пишут, давали даже больше. В любом случае, военные хоть и заказали «игрушку на поиграть», но, видимо, сомневались в её реальной эффективности – расчеты капитана Мака, первоначально осваивавшие многостволки «были отправлены на юг без боеприпасов и запасных магазинов, и в итоге занимались обслуживанием 20-фунтовых нарезных пушек Парротта.» Хотя может и обычный армейский бардак, не они первые, не они последние. Вроде бы в 1863 дело все же дошло до полевых испытаний, то есть стрельбы по конфедератам, но с непонятным эффектом – северяне утверждали, что «доставили много проблем», южане «ну да, были у них какие-то бесполезные трещотки».

Впрочем, в случае многостволки говорить о каком-то радикальном изобретении сложно – такие штуки в разных вариантах еще в глухом средневековье использовались. Куда интереснее «кофейная мельница» Эйгара – это ж «почти настоящий пулемет», засыпаешь в него патроны, а он делает это самое тыр-тыр-тыр. 

На самом деле о точном авторстве этого пулемета спорят, там не один Эйгар суетиться, а целых трое. Что известно точно – первым подсуетился и показал новую трещотку Линкольну некий Дж. Д. Миллс, о котором обычно скромно пишут «продавец». Ну был такой продаван, запросто с ноги зашел к президенту США, обнял за плечо и шепчет: Абраша, айда ко мне на чердак, классную штуку покажу! 

Так оно было или не так, Линкольн вроде бы впечатлился (хотя по некоторым данным, не настолько сильно, как описывают, он все-таки по профессии адвокат, а не лох-терпила) и действовал в стиле: «Три пробных экземпляра выдали бессмертным эльфам. Чисто для проверки, не передохнут ли.» На самом деле, несмотря на приказ президента, армия, в общем, не особо горела желанием платить овер штукарь долларов, охренненые по тем временам деньги (при цене применено в 15 баксов за ружжо и 180 за пушку). Однако все тот же Миллс продолжал свою бурную деятельность по пристройству «кофемолки» и, крутясь как белка в колесе, между Линкольном и тогдашним командующим Армией Потомка генерал-майором Джорджем Макклелланом, добился заказа еще 50 пулеметов. Примечательная деталь – хотя среди американских и не только историков именно Линкольна принято всячески, дипломатично скажем, подозревать в излишнем увлечении всякими техническими новинками, в данном случае как раз президент сомневался: «А нужно ли нам тратить деньги на эту штуку?» В письме J. D. Mills от 13 декабря 1861 года он писал: “He knows whether the guns will be serviceable; I do not.” «Он [Макклеллан] знает, будут ли эти пушки пригодны; я - нет».

Забегая вперед (хотя какое «вперед» про дела середины девятнахи!) заметим, что президент оказался прав. Хотя армия и получила порядка 60-64 пулеметов, нет ни одного достоверного источника об их применении в бою. Вроде бы несколько «эйгаров» имелись в Потомакской Армии во время «кампании на полуострове», той самой, где их пожрали конфедератские комары и прочие дизентерийные амебы. Вроде бы даже применялись в бою. Наконец, вроде бы, несколько штук захватили южане и даже пытались сбить из одного пулемета наблюдательный аэростат северян. Однако ни одного документального свидетельства на этот счет нет, лишь позднейшие воспоминания спорной степени достоверности. А что зафиксировано – командир 28-го Пенсильванского добровольческого пехотного полка Джон Гири вернул полученные «эйгары» с рекламацией: «неэффективные и небезопасные в использовании». Штабист из окружения Макклеллана высказался более деликатно: «полевые характеристики оружия «не соответствуют результатам, полученным на испытаниях в Вашингтонском арсенале».

Реконструируя динозавра по косточкам, скажем, что «Эйгар» имел две довольно принципиально неразрешимые на тогдашнем техническом уровне проблемы. Первой являлась банальная тепловая живучесть ствола – по воспоминаниям присутствовавшего на испытаниях британского майора Джоржа Фосбери (позднее причастного к появлению револьвера Webley-Fosbery) «“the barrel grew first red and then nearly white hot” «ствол сначала раскалился докрасна, а затем почти добела», а потом вообще начал плакать горючими в прямом смысле слова слезами. Хотя к «эйгару» прилагались сменные стволы, но процесс их замены «в поле» не описан и, похоже, не относился к увлекательным процедурам, которые легко и приятно проводить в бою, под вражеским огнем.

Второй проблемой являлась система огня. Поскольку металлических унитарных патронов еще не придумали, для стрельбы у «эйгара» бумажный патрон требовалось зарядить в специальную стальную «гильзу», которую механизм прижимал к торцу ствола. «Тут собака и порылась», поскольку с каждым выстрелом толстый слой нагара все больше загрязнял механизм, в частности, мешал прижимать «гильзу» к стволу. Получался замкнутый цикл, но вовсе не тот, что хотел конструктор – каждый выстрел ухудшал положение на стыке, все больше продуктов сгорания прорывалось в механизм, а не уходило в ствол и так, пока не заклинет. Ну а после относительно успешной очереди солдатикам требовалось не просто дочиста отдраить сам пулемет, но и отыскать все использованные «гильзы» и тоже тщательнейшим образом их отчистить перед повторным использованием.

И тут на сцену выходит «весь в белом» еще один доктор (охренеть тогда были «убийцы в белых халатах!») – доктор Ричард Гатлинг. 

Его конструкция изящно, хотя и несколько тяжеловесно решила проблему перегрева ствола – путь их будет не один, а больше! Обычно число стволов колебалось от шести до десяти, хотя можно поискать и другие варианты. Гатлинг (правда, не сразу) даже предусмотрел возможность «заглушки» одного ствола, чтобы тарахтелка продолжала пулять оставшимися.

А вот проблема стыка так и осталась нерешенной. Ранние «гатлинги» использовали ту же схему, что и «эйгары» - стальная «гильза», прижимаемая к стволу. Осознав проблему, Гатлинг попытался ввести в конструкцию дополнительный клин, прижимавший «гильзу». Герметизация действительно чуть улучшилась, зато крутить рукоятку стало почти невозможно.

В любом случае, в 1863 году завод Eagle Iron Works, где пытались сделать первые шесть «гатлингов», сгорел. В огне погибла и большая часть чертежей, рабочих схем и предварительных моделей Гатлинга. Как обычно, хайли лайкли работу Петрова и Боширова, то есть шпионов Конференции, но никаких доказательств никто и никогда не предоставил.

Есть легенда, что несколько «гатлингов» были все-таки проданы тому самому Бенджамину «ОнВамНедимон» Батлеру, который заплатил за них партнеру доктора, некоему Ринджу аж 12 тыс долларов. Но Риндж как-то «позабыл» отдать чек доктору, а потом оправдывался тем, что «все, буквально все» пропало во время банкротства его свинофабрики в Чикаго. Все это, как считается, усугубилось сомнениями властей в политических взглядах Гатлинга – его подозревали в симпатиях к южанам и даже в продаже одного «гатлинга» на Юг. На мой взгляд, подозревали зря, биография доктора не дает основания предполагать, что он был патриотом чего-то кроме денег, но, возможно, современникам было виднее. 

Факт, что доктор Гатлинг, явно осознав полнейшую бесперспективность схемы с перезаряжаемыми «гильзами», занялся переделкой своей конструкции под уже появившиеся первые унитарные патроны, причем сразу в двух вариантах – калибра .58 дм и 1-дм. 

Именно эти пулеметы испытывались в январе 1865 года. Судя по выложенным в сети отчетам, военные не то, чтобы совсем впечатлялись, проблем у «гатлингов» по-прежнему хватало, но в этот раз пулеметы хотя бы стреляли «в ту сторону». Доктору было сказано переделать свои трещтоки под штатный армейский боеприпас, благо, армия США уже и сама задумалась о преимуществах металлического унитарного патрона, а потом «зайти как-нибудь на недельке». «Неделька» затянулась почти на год – официальное принятие на вооружение армии США «гатлингов» датируется 24 августа 1866 года. Первый заказ на изготовление 100 штук получила фабрика Кольта (для тех, кто забыл или не знал, напомним, что как раз в этот период одним из главных менеджеров «кольта» стал генерал Уильям Франклин, однокурсник по Вест-Пойнту и личный друган будущего президента США Улисса Гранта).

Кстати, сам факт принятия на вооружение вовсе не означал, что «гатлинги» уже стали конфеткой – первые (да и не первые) унитарные патроны тоже были «не подарок». Особенно это проявилось при попытках впарить «гатлинги» британцам, с их составным патроном Боксера из фольги. Британцам в итоге пришлось принимать для гатлингов отдельные патроны с усиленными цельнотянутыми гильзами (кто сказал «патрон ШКАС?), но «в поле» случалась путаница с печальными последствиями – «есть мнение», что ряд отказов «гатлингов» в Африке вызван именно попытками «накормить» их теми патронами, что были под рукой, а бездушная железка к аргументам «ну ты же солдат Её Величества» оказалась глуха.

Ранние американские патроны кольцевого воспламенения тоже были теми еще «цветочками» для автоматики. Переход на центробои улучшил дело, но не до конца – в образце 1876 года как большое достижение подавалось введение устройства «настройки оружия под металлические патроны с различной толщиной закраины». 

Ну а еще одним «слабым звеном» в механизме «гатлинга» оставалась пресловутая «гравитационная» подача патронов – типа засыпаешь их в бункер сверху, а дальше оно само. На практике «само» получалось очень плохо, особенно в бою, когда стрелок, слегка нервничая при виде толы каких-нибудь зулусов с ассегаями наперевес в непосредственной близости от своей тушки, начинал крутить ручку в неправильном темпе. «Война» американцев с проблемами из-за неправильной подачи патрона закончилась созданием диска Эккля (Accles), превосходно показавшего себя на испытаниях… в 1881 году. Однако в тот момент даже для весьма немногочисленных «гатлингов» он показался слишком сложным и дорогим. Когда же в 1893 году для «гатлингов» сделали варианты с «кассетой» как у «гочкисов» и даже ленточным питанием, поезд уже ушел, на горизонте маячил пулемет другого американца, Максима. С другой стороны, труд создателя диска для «гатлинга» тоже даром не пропал – принцип магазина «с принудительной подачей» и приводом от самого оружия использовал сначала Маклин, а затем и некий Исаак, ой, Айзек Льюис. Но это случилось уже в следующем, двадцатом веке.

Пока же ограничимся замечанием, что создать пулемет на технология середины девятнахи, конечно, можно – доказано. А вот если добавить в уравнение «надежно работающий», тут лучше уже подождать лет 50.