30 таких разных сцен, дни 29-30

День 29. Самая мрачная сцена. Она не зря находится в главе "Небу не выплакать всех наших слёз".

Слишком взрослая жизнь 

Аркины закончили зачистку северных островов Шпицбергена и двинулись на юг. Я вздрогнул и едва не разорвал связь, чтобы не увидеть последние минуты Дага и Виолы — они дали мне жизнь, но, как ни горько это осознавать, обречены на смерть.

Родители не собирались сдаваться без боя — я знал, что они никогда не станут вечными рабами инопланетной империи. Оба взялись за руки и обратились к силам природы, чтобы возвести вокруг острова непробиваемую защиту. На этот раз из моря встала настоящая стена — они в единый миг построили её из обломков скал, некогда рухнувших в пучину. А ближе к острову появилась ещё одна, невидимая, но не менее прочная.

Похоже, родители задействовали все душевные силы, отдали себя природе и преобразовали мощь и энергию в неведанное доселе заклятье. Горький комок застрял у меня в горле. Даг и Виола жертвовали собой, сливались воедино с окружающим пространством и становились неотъемлемой частью острова Медвежий.

Свыше тридцати кораблей разбились о первую стену — в море полетели дымящиеся обломки. Остальные перегруппировались и применили молекулярное оружие. Пять выстрелов — в стене образовались два широких пролома. В них полетели около сорока кораблей — но в метре от прежней стены они разбились о другую, невидимую. Флот захватчиков снова приостановился.

С помощью заклятья Даг и Виола восстановили пролом в первой стене. Ещё десять кораблей попали внутрь, а затем собратья распылили их на атомы молекулярным оружием. Они пробили бреши в стенах, и аркины беспрепятственно полетели к острову.

Даг и Виола отдали природе всю энергию и жизненную силу, сотворили новое заклятье: вдохнули жизнь в прибрежные скалы. Когда флотилия приблизилась, в корабли полетели сотни острых камней. Мелкие не причиняли вреда, попадали в броневую защиту, но более крупные обломки скал проламывали оболочку.

Вражеский флот не рискнул вновь применить молекулярное оружие — слишком много мелких целей и большой риск уничтожить своих. Но Архен и аналитики, похоже, быстро сообразили, что делать, отдали команду усилить защитное поле вокруг кораблей. Камни больше не причиняли им вреда, отскакивали в море.

Я с болью в сердце ощутил, что Даг и Виола без сил упали на землю. Они вложили в заклятия всё, что смогли, но не остановили вражескую армаду, хотя нанесли ей существенный урон — к острову летело вдвое меньше кораблей, чем изначально. Больше им ничто не мешало. Мои родители слились с землёй и окружающей природой — и растворились, чтобы не достаться бездушным машинам.

День 30. Произвольная сцена, которой вы хотите поделиться.
Мне очень нравится концовка сказки "Огнёвка" https://author.today/work/347843
Огнёвка ничего не ответила, лишь усилила сияние. Теперь она изменила свою мечту: ей хотелось, чтобы люди жили в мире и счастье, продолжали справлять светлый праздник и никогда не убивали друг друга. А ещё она почувствовала, что в силах помочь парню, и отдала ему всё своё тепло, не боясь, что погибнет сама - лишь бы он жил. Огнёвка решила согреть парня изнутри и юркнула в рану на груди. Совсем рядом прерывисто билось сердце.
 
Парень с удивлением почувствовал, что не горит от ворвавшегося внутрь пламени; наоборот, боль утихла, а по телу растеклось приятное тепло. Огнёвка так увлеклась исцелением, что не заметила, как помогла срастись краям раны. Она оказалась в ловушке внутри его тела, но не испугалась, а нырнула к парню в сердце. Оно билось, едва живое, но приняло свет и тепло в себя. Затем огнёвка почувствовала, как растворяется внутри, улыбнулась на прощанье далёким, невидимым из сердца звёздам.
Спустя пять минут ночную тьму, окутавшую деревню, развеял яркий свет. Парень поднялся на ноги. Сквозь тонкую кожу из его груди выглянуло маленькое солнце. Он осознал, что жив, широко улыбнулся, отчего во все стороны разбежались лучики. Сердце забилось сильнее. Он посмотрел вокруг и с удивлением увидел, как от света родились крохотные сгустки пламени, огнёвки. Они разлетелись по всей деревне, прогнали ночную тьму.
Каждая из новорождённых огнёвок зависла над погибшим человеком, ярко засветилась, а затем бесстрашно нырнула внутрь раны. Один за другим ожили жители деревни. Внутри каждого светилось маленькое солнце. И, если человек улыбался, то появлялись лучики, порождали всё новых огнёвок - тех, кому суждено исполнить все мечты своей мамы или бабушки - солнышка в груди парня.