Скидка 50% на все платные части цикла "Чужестранец".

Меж тем, прошёлся с редактурой по первому тому. Серьёзных изменений нет - так, вылавливание ошибок и улучшение языка. Сейчас занимаюсь тем же с "Чужестранцем и завоевателями".

https://author.today/reader/384289/3556877

Видно новости уже разошлись по городку — людей с улиц как ветром  сдуло. Но Оррик чувствовал на себе их взгляды из-за прикрытых окон и  через щели в заборах, когда шёл по довольно широкой улице к двухэтажному  фахверковому зданию постоялого двора. Любопытство у многих пересиливало  страх. Всё-таки, встреча двух уже прославившихся на всю страну воинов —  о таком событии можно будет рассказывать до конца жизни! Из всех  горожан на виду остался только хозяин постоялого двора, бледность на  лице которого была заметна, несмотря на загар — так и застрял за своей  стойкой, не решаясь сбежать от жутких гостей.

Упомянутая  Монтрейсом старуха, конечно, не могла так напугать хозяина. Хотя и она  выглядела страшной костлявой ведьмой с уродливым, истощённым лицом и  седеющими светлыми волосами, но… По тому, как старуха обернулась на звук  его шагов, глядя мимо двери, Оррик понял, что она слепа, да и ноги её  под столом были странно искривлены, указывая на неправильно зажившие  переломы. А настоящие ведьмы, само собой, отличались непоколебимым  здоровьем и крепостью тела, как бы их ни уродовал возраст — народное  поверье, близкое к истине, ведь настоящие ведьмы, были, конечно,  дваждырождёнными, если вообще были людьми.

А вот Людоед… да, в  присутствии этого типа обычные люди наверняка ощущали слабость в  коленях, даже когда он был лишь Безымянным слугой министра левого крыла.  Чёрные татуировки, превращавшие его лицо в подобие устрашающей тигриной  морды, ему, в некотором роде, шли. Сочетание высокого роста,  пропорционального сложения и мягкой поступи в этом человеке вызвало бы у  Оррика ассоциации с большой кошкой даже безо всяких татуировок.  Уродливый, но уже почти заживший, порез на лбу был делом недавним, а вот  отсутствие куска левой ноздри говорило о старой и жуткой ране, с  которой исцеляющие зелья и заклинания не справились полностью. Грозный  вид заставил бы менее остроглазого наблюдателя навесить ему лишних лет,  но Оррик видел, что он ещё молод, скорее всего немногим более двадцати.

При  виде Оррика Людоед не мешкая оторвался от своего завтрака и поднялся с  табуретки. Выглядел он так, словно его правая рука сама собой тянулась к  рукояти одного из двух мечей, которые он носил за спиной, и сдерживать  движение приходилось усилием воли. И то сказать, увидь Оррик кого-то  вроде себя, будучи, при этом, вне закона, он бы, может, сразу выхватил  шпагу.

— Кто там? — спросила старуха.

— Человек, которому лучше бы развернуться и идти своей дорогой, — ответил бывший Безымянный.

—  А если моя дорога ведёт меня на постоялый двор? — поинтересовался  Оррик. Картина в его голове сложилась практически сразу, но кое-что ещё  надо было подтвердить. — Если ты готов указывать мне куда идти, лучше бы  нам обоим прогуляться на улицу. Не стоит доставлять лишних трудов и  убытков хозяину. Не волнуйся, я тут один.