Энциклопедия "Фарта и Фатума" #1. Святые имперского пантеона
Автор: Катерина Зверь, Елена СкиталецВ процессе работы над ФиФ у нас накопилось некоторое количество справочных материалов по сеттингу – лингвистика, география, история, культура, религия и все прочее. В настоящий момент эти материалы находятся в достаточно разрозненном состоянии, так что мы приняли решение собрать их в одну кучу и выложить здесь, чтобы читателям, зашедшим на огонек, было, куда заглянуть за той или иной справкой.
Сегодняшний пост – про пантеон святых в религии Империи Тысячи островов. Во-первых, информация по ним более-менее структурирована, во-вторых, в уже опубликованных частях упоминаются как минимум трое.
Кратко о религии в Империи: местная религия представляет собой довольно чёткий оммаж на христианство, но это христианство ― с вкраплением языческих культов, в частности кельтики (в том числе с элементами викканства, как микса из разных кельтских верований) и скандинавской мифологии. Тысяча Островов являет собой альтернативную Землю, и до определенного момента история развивалась по привычному пути, где-то до 40 г. Н.Э., когда произошло извержение гипервулкана. То есть христианство успело зародиться, но не успело принять тот вид, к которому мы привыкли сегодня. Римляне успели принести его на северные острова, но не успели заместить им местные верования.
Название «панданианство» происходит от слова «пандан» (fr. pendant, «парные предметы»), изначально применимого к комплекту из двух объектов: парные статуи, парные подсвечники, парные подвески. Пандан в данном случае – парные статуи или парные элементы, изображающие двух высших божеств, Небесную Чету, Всеотца и Великую Мать, пару творцов, возродившую мир после глобальной катастрофы.
У Четы есть несколько детей, младших богов, но за людьми в основном приглядывают святые.
Информацию о богах еще надо структурировать, так что пока начнем со святых. Если кто-то опознает, какие христианские святые стали референсами для тех или иных панданианских "коллег" - милости просим в комментарии!
ЭЛОИЗИЙ
Атрибуты: рыбы, собака, Киносура (Полярная звезда), роза ветров (как вариант – компас).
Элоизий ― небесный чиновник, что ведет учет душ и, как считается, распределяет праведников по Островам Блаженных в Небесном море согласно их заслугам. Он же следит, чтобы все шло согласно замыслу Всеотца. Высший чиновник для моряков небесных и покровитель моряков земных, направляющий за звездой тех, кто заблудился в море. Заступник от темных сил, один из тех, кого побаиваются даже Братья-Охотники.
Житие:
Элоизий происходил из весьма уважаемой семьи язычников и в довольно молодом возрасте занял должность квестора. Панданианство в ту пору подвергалось гонениям, и Элоизий занимался выслеживанием и арестом приверженцев культа Четы. Молодой квестор подробно допрашивал каждого из арестованных, ища сведения о заговоре против официальных властей. Но еще больше Элоизий желал понять, что толкало обычных людей ― старых, молодых, мужчин, женщин, ― отринуть привычных богов и начать поклоняться Чете. Чем больше он беседовал с ними, тем больше проникался идеями панданианства, и в конечном итоге перешел под сень Четы, став одним из самых ярых поборников веры.
Когда на родном острове Элоизия вспыхнуло восстание против гнета языческих властей, квестор вышел на улицу и присоединился к бунтующей толпе.
Один из сенаторов, давний друг семьи Элоизия, услышав шум под окнами, вышел на балкон поглядеть, что происходит ― и, увидев квестора среди бунтовщиков, огорченно воскликнул: «Ты тоже с ними, Элоизий?..»
(С тех пор фраза стала крылатой, аналогична нашему «И ты, Брут?..»)
Языческие власти были свергнуты, остров перешел в панданианство, а Элоизий отправился дальше, нести слова Двукнижия на другие острова.
За время путешествия бывшего квестора произошло немало чудес, о которых повествуется во Второй книге наставлений:
Однажды корабль, на котором плыл Элоизий, попал в страшную бурю и погиб среди волн, и святой оказался единственным выжившим. Его выбросило на голый каменный островок, где нечего было есть и негде укрыться. Элоизий взмолился богам о помощи, и в этот момент с неба посыпалась живая рыба. Ее было так много, что святой смог утолить голод и завялить часть на солнце, и так продержался несколько дней, пока его не подобрали проходящие мимо рыбаки.
Рассказывают так же и о том, как Элоизий высадился на один из островов, и путь его лежал вглубь суши, через горный перевал. Святой отправился в дорогу, но угодил в густой туман. Он не видел вокруг ничего, и не мог ни идти вперед, ни повернуть назад. Элоизий вновь обратился за помощью к богам, и после горячей молитвы увидел, как впереди замаячил белесый огонек. Элоизий пошел за ним, и этот огонек проводил его по тропе до одной горной деревни, где святой смог найти ночлег и ужин. И уже там, в свете огня, Элоизий разглядел, что огонек, за которым он следовал, был белым кончиком хвоста пастушьей собаки. А утром, когда туман рассеялся, святой увидел, что тропа, по которой он прошел за собакой, тянулась вдоль обрыва, и если бы он сделал хоть один неверный шаг, то сорвался бы вниз. С тех пор звезда, что сияет на небосклоне ярче всех прочих, помогая морякам отыскать путь, зовется «Киносура» ― «собачий хвост».
Вера Элоизия была так крепка, что никаким демонам оказалось не под силу ее сломить. Ни раз и ни два Галакор, Садовник Слабостей, пытался нашептать бывшему квестору в уши искусительные слова, но Элоизий оставался глух к его увещеваниям. И когда в результате козней злых сил один из праведников оказался в Скорбных землях и угодил в брюхо чудовища Гаргуша, где томились пойманные им грешники, Элоизий спустился с небес, прошел сквозь Закатные врата, усмирив их чудовищного стража, и, разыскав Гаргуша, вывел праведника и всех грешников, что были с ним вместе.
С тех пор считается, что в грешной компании достаточно одного праведника, чтобы святой Элоизий спас все души до единой.
Элоизий изображается в виде пожилого миссионера с Двукнижием в руках, где Первая книга наставлений, золотая, повествующая о богах, всегда открыта, а Вторая, в кожаном переплете, чаще всего закрыта ― ведь слова богов важнее слов людей. Часто рядом с ним изображают собаку, иногда ― со звездой на кончике хвоста. В некоторых случаях сама собака может метафорически передавать присутствие Элоизия рядом с героями изображаемых событий.
АНДРОНИЙ
Атрибуты – мешок с вещами (иногда – несколько), кошель с монетами, свиток с именами нуждающихся.
Андронию молятся о помощи те, кто угодил в беду, кто оказался без средств к существованию, кто вынужден страдать от голода, холода и тяжелой работы. Андроний – святой покровитель сирот, нищих, погорельцев и беженцев.
Житие:
Андроний не сразу пришел к пониманию божественного замысла. Будучи отпрыском благородного рода, он тратил средства на преумножение средств, а власть использовал для преумножения власти. К середине земной жизни Андроний стал успешным судовладельцем, известным и уважаемым судовладельцем, однако большая часть его богатств была нажита нечестным путем.
Андроний тайно нанимал морских разбойников, чтобы те топили суда конкурентов, но, не желая пачкать руки кровью, приказывал оставлять в живых экипаж и пассажиров. А затем даже оказывал помощь пострадавшим морякам, представляясь щедрым меценатом и благотворителем. Он не лгал о том, что помогает угодившим в беду, но и не раскрывал правды о том, что сам был ее причиной.
Хитрый способ Андрония избежать наказания и за сотворенный грех, и за попытку его скрыть – не солгать, но и не сознаться, - стал идиоматическим выражением, аналогичным нашим «усидеть на двух стульях», или, если грубее, «и на елку влезть, и задницу не ободрать». Когда про человека говорят, что он «хитрый Андроний», имеют в виду именно это – не врет, но и всей правды не раскрывает.
Однако боги видели то, что было скрыто от глаз людей, и однажды все-таки покарали Андрония за его прегрешения. Однажды купец отправился в путь по морю, и посреди ясного и погожего дня неожиданно грянул ужасный шторм. Корабль Андрония унесло далеко от родных краев; судно разбилось о скалы, почти весь экипаж погиб, а сам грешник чудом уцелел. Море вышвырнуло его на берег, не пожелав принимать в свои объятия.
Оказавшись вдали от дома, Андроний мигом лишился и славы, и положения, и влияния. После крушения у него не было ничего, ни гроша в кармане – да и карманов-то на рваной одежде не осталось. Здесь, в новом месте, Андрония никто не знал в лицо, а попытки убедить встречных в том, что у него дома – огромное состояние, и он готов щедро заплатить за помощь, вызывали лишь насмешки и презрение.
Несколько лет Андроний скитался по полудиким островам, питался тем, что удавалось добыть, ночевал, где придется, брался за любую работу, даже самую тяжелую и грязную. Лишения и трудности постепенно сломили его гордыню и привели к раскаянию – Андроний осознал, скольких людей сделал несчастными, и понял всю тяжесть своих злодеяний.
Вернувшись домой после нескольких лет мытарств, Андроний полностью изменил образ жизни. Он отказался от прежних дел и ушел в монахи, а все свое состояние передал церкви – так был основан орден, занимавшийся помощью тем, кто потерпел бедствие в море. Андронийцы помогали тем, кто потерял в море все, содействовал в восстановление документов, поиске родных и возвращении домой, дарил временное пристанище потерпевшим крушение или угодившим в руки к пиратам, оказывал поддержку рыбакам, лишившимся лодок из-за шторма.
Так Андроний из презренного грешника стал одним из самых почитаемых святых в Империи, и с молитвами о помощи к нему обращаются не только угодившие в беду моряки, но и нищие, малоимущие и безработные. В Двукнижии упоминается несколько историй о том, как Андроний выручил деньгами или вещами сирот, нищих или разорившихся, особенно в Темный месяц, когда умирает солнце и нечисть безнаказанно рыщет в мире смертных, ища тех, кто готов согрешить, чтобы обрести кров, добыть пропитание или хотя бы возможность согреться.
Чаще всего Андроний изображается с тяжелым мешком на плечах, символизирующим его мытарства и одновременно вещи, раздаваемые нуждающимся. Иногда он может держать не один мешок, а несколько, порой при нем может быть кошель с деньгами и/или свиток с именами нуждающихся. Обычно он одет в лохмотья, символизирующие в первую очередь отречение от собственного богатства в пользу других. Андрония часто можно увидеть на открытках-приглашениях на благотворительные мероприятия.
ФЕЛИЦИЯ
Атрибуты: повязка на глазах, раскаленный прут, рана на груди, иногда ― копье-дротик.
Фелиции молятся об удаче, о справедливости, часто к ней обращают молитвы те, кому предстоит судебный процесс, те, кто был несправедливо обвинен или обижен.
Житие:
Согласно Двукнижию, Фелиция была принцессой до‑имперских времён — эпохи, когда большинство островов пребывало в язычестве или безверии. Единственная дочь своего отца, она взошла на престол после его смерти и стремилась оправдать доверие народа.
Фелиция отличалась мягкостью и милосердием, чем часто пользовались обманщики, притворяясь бедными и обездоленными. Хотя её сердце порой чуяло неправду, глаза обманывали чаще. В итоге королева приказала ослепить себя, решив отныне полагаться только на внутренний голос. Советники тщетно отговаривали её, но Фелиция, отвергнув помощь слуг, сама выжгла себе глаза раскалённым прутом.
После этого её проницательность возросла: она безошибочно распознавала лжецов, определяла происхождение человека по голосу и угадывала его намерения ещё до того, как он высказывал просьбу. Благодаря этому Фелиция стала мудрой и справедливой правительницей, любимой народом, — но обрела и немало врагов.
Однажды во дворец проник убийца, переодетый нищим: его кожа была покрыта фальшивыми язвами, лицо — ложными шрамами, а от лохмотьев исходил такой смрад, что стража не стала его обыскивать. Подойдя к королеве, он признался: «Я пришёл, чтобы убить тебя!»
«Я знала это с тех пор, как ты переступил порог зала, — ответила Фелиция. — Ты можешь сделать то, зачем пришёл, но знай: в моём сердце живёт сила, подаренная богами, — она превращает ложь в правду. Коснись её, если осмелишься!»
Убийца пронзил её сердце дротиком — и в тот же миг его обман обратился в реальность: фальшивые язвы стали настоящими, шрамы изуродовали лицо, а смрад от тела сделался невыносимым. Когда прибежала стража, они едва решились подойти к корчащемуся на полу человеку.
Злодей сознался во всём, но покаяние не принесло ему облегчения: язвы не заживали, а смрад усиливался с каждым днём — убийца доживал век в муках.
На погребальном костре Фелиции явился бог справедливости: он протянул руку, и королева восстала, взошла на борт сияющего корабля Небесной четы и вознеслась в небеса.
Так Фелиция вошла в число святых праведников и, став спутницей бога справедливости, раздавала милости достойным и лишала удачи тех, кто творил зло под маской добродетели. Впоследствии императорский род Валлинтонов избрал её своей небесной покровительницей — в знак приверженности справедливости и непредвзятости.
Фелиция чаще всего изображается в виде женщины в королевских одеждах, с короной на голове ― внешний вид короны разнится от острова к острову, иногда она может отсутствовать вовсе, но никогда не повторяет дизайн нынешней короны или той, что изображена на гербе Валлинтонов; святые являются владыками небесными, а императоры ― владыками земными. Глаза Фелиции всегда закрыты повязкой, изображать ее с открытыми глазами ― богохульство. Иногда у нее может быть рана на груди, прямо или символически ― в виде звезды или солнца, испускающих лучи, узора на одежде. Фелицию изображают на судебных бланках и документах, заверенных подписью императора. Также гальюнная фигура Фелиции украшает все корабли личного императорского флота и особ, приближенных к императорской семье.
ИСАЙЕН
Атрибуты: бушприт (нос) корабля, копья, пронзающие тело, плуг, две книги.
Исайен считается святым покровителем миссионеров, также учителей, дипломатов и переводчиков. Один из покровителей странников, наряду с Элоизием и Фелицией, которому молятся те, кто отправляется в дальний путь. Также Исайену молятся о спасении заблудших душ с просьбой направить их на путь истинный, так что молитвы ему возносят как за язычников, чтобы тот направил их под крыло Небесной Четы, так и за пьяниц, картежников, неверных супругов и прочих грешников, чья душа свернула на дурную тропу. Так же Исайен считается покровителем пахарей и скотоводов, ему молятся так же о том, чтобы скотина была здорова, а земля приносила урожай.
Житие:
Исайен был крестьянином, пусть и наделенным умом и довольно приятной внешностью. Он жил свою жизнь просто, не особо задумываясь о душе, потому что душа, в отличие от голодного желудка или мёрзнущих ног, невидима и неощутима. Так что Исайен не особо чтил каких-либо богов, как и не уделял должного внимания отправлению религиозных нужд.
Обладая усердием и деловой хваткой, Исайен смог обзавестись внушительным ― по меркам своей деревни ― состоянием и обширным хозяйством. Так вышло, что он оказался единственным, кто сумел приобрести пару волов. Ему стало проще вспахивать землю, так что урожай он получал обильный. Другие соседи, глядя на это, стали просить у Исайена волов. Поначалу тот давал их в наем каждому, кто просил, а потом осознал, что волы дают ему власть над чужими полями, урожаем и доходами, и возомнил себя вершителем судеб.
Исайен начал перебирать, кому давать волов, кому нет, а кому давать, но за цену вдвое большую, чем прежде. А потом и вовсе начал вести себя, как деревенский староста, и управлять жизнью соседей, грозя в случае ослушания не дать волов в аренду. Он зорко следил, чтобы никто не смог разбогатеть больше него и купить себе скот.
И вот однажды, когда Исайен пахал свое поле, к нему явился Всеотец в облике странствующего ученого. Исайен как раз собирался пообедать и дать волам отдых, и, когда Всеотец попросил разрешения присоединиться к трапезе, охотно согласился. В тот день у него было благодушное настроение, к тому же, Исайен весьма жаловал образованных людей, потому что часто удавалось узнать от них прогнозы на урожай и цены на рынках зерна.
Они устроились прямо на земле, и угостились молоком и сырными лепешками, а затем завели беседу. Всеотец начал рассказывать о душе и о том, для чего она дана человеку, и о том, что ждет после смерти праведников, а что ― грешников, и о тех вещах, в которых Исайен глубоко заблуждался. Чем больше они разговаривали, тем больше Исайен проникался идеями панданианства, и уже был готов передать их другим жителям деревни. Однако, увлеченный беседой, невежда не заметил, как его волы наелись ядовитых листьев, и, обернувшись, увидел, что оба животных издыхают. Он пришел в отчаяние, ведь волы были теми столпами, на которых зиждились его богатство и власть, но тут Всеотец сбросил личину ученого и предстал перед ним во всем блеске своей божественной силы. И сказал ему:
― Если ты и впрямь готов нести мои слова дальше, то получишь все то, что потерял, и даже больше. А если отринешь богатства мирские, то обретешь такое богатство, какого не сумел бы заработать ни один человек на свете.
Исайен согласился, но сказал:
― Владыка небесный, я бы отнес твое слово на все острова мира, но я уже немолод, и ноги мои не так резвы, как прежде, так что если я не смогу обойти весь мир, не кори меня за то, что я не сдержал слово.
И тогда Всеотец вернул Исайену молодость и силу, и исцелил умирающих волов. Исайен отдал все свое имущество жителям деревни, включая пару волов, повелев владеть ими по очереди, чтобы волы принадлежали всем, и всем приносили доход.
А сам отправился странствовать по островам, принося свет истинной веры в самые темные уголки. За время странствий он изучал языки, обычаи и письменность, и именно он первым начал собирать истории о богах и святых, разделив их позже на Две книги откровений. Именно Исайен заложил основу для Двукнижия, впоследствии принявшего ту форму, в которой оно существует по сей день.
В конечном итоге Исайен принял мученическую смерть от рук дикарей-язычников. Прибыв на отдаленный остров, он попытался вселить свет истинной веры в души туземцев, однако те не приняли новых богов, а самого Исайена привязали к бушприту того корабля, на котором он прибыл, и начали кидать в него копья. И в тот миг, когда израненный святой испустил последний вздох, к берегам острова причалил сияющий корабль Небесной Четы. Волею Всеотца и милостью Великой матери сердце Исайена забилось снова, а раны затянулись; он взошел на борт корабля и присоединился к свите Небесной Четы.
Исайен традиционно изображается в двух видах ― или в виде мученика, подвешенного к бушприту за руки, пронзенного стрелами, или в виде ученого с двумя книгами. В этом случае от Элоизия он отличается молодостью и красотой. На житийных иконах можно встретить сцены, где Исайен предстает в виде немолодого пахаря, так же сцены его беседы с Всеотцом можно встретить на иллюстрациях в книгах, но канонический образ Исайена ― молодой и красивый человек. Считается, что красота его лица ― отражение красоты внутренней, что после омоложения он стал краше, чем был в юности, так как его душа очистилась от заблуждений.
Таким образом Исайен занимает в имперской культуре примерно ту же нишу, что и святой Себастьян в наших реалиях ― в изобразительном искусстве часто делается акцент на красоту телесную, а дротики, пронзающие тело, порой трактуются как фрейдистские символы. Так что, как и образ святого Себастьяна, образ Исайена порой становится инструментом высказывания для творцов, имеющих, скажем так, определенные наклонности. Точно так же как и повышенный интерес к образу Исайена может свидетельствовать об определенных вкусах хозяина дома.
Изображения Исайена в ипостаси молодого ученого часто украшают дипломатические конторы и переводческие бюро, а в портовых церквях и часовнях он чаще изображается в образе мученика, как напоминание об опасностях, подстерегающих путников в далеких краях.
ЛЕОНИЙ-СТРАННИК
Атрибуты: сапог (один или пара), посох и мешок странника.
Леоний – святой покровитель лекарей, исцеляющий больных, невзирая на статус и чистоту крови. Один из самых почитаемых святых, которому молятся все: здоровые – о том, чтобы не заболеть, недужные – о выздоровлении, воины – о защите от ран. Леония молят как о физическом здоровье, так и о душевном.
Житие:
Леоний приходился сыном рыботорговцу средней руки. Семья была большой, и каждый занимался делом ― женщины плели сети и штопали паруса лодок, старшие сыновья выходили на промысел в море, а отец с младшими детьми продавали ее на рынке. Все они были людьми достойными и богобоязненными, и старались помогать соседям по мере сил. Весь улов, что не шел на продажу, раздавался нуждающимся – рыбешка-другая могла перепасть голодному бедняку, а мелочь доставалась тощим уличным кошкам и морским птицам – первые помогали беречь улов от мышей, а вторые предупреждали рыбаков о надвигающемся ненастье. Не жалела семья Леония и денег, регулярно делая пожертвования церкви, раздавая милостыню нищим.
Леоний с детства отличался добрым сердцем и старался нести это добро в те уголки, где в нем была нужда. И вот как-то раз, во время вечерней молитвы, он попросил богов показать ему способ сделать мир лучше. Но когда юноша лег спать, то всю ночь промучился жуткими снами – он видел недужных, чьи тела истязали боли, он видел воинов, страдавших от ран, матерей, рыдающих над постелями больных детей… На следующее утро Леоний проснулся в слезах и с твердым намерением посвятить себя помощи нуждающимся. Он покинул отчий дом, и, надевая сапоги, ощутил, что в одном из них оказался маленький камешек, то и дело впивавшийся в стопу. Леоний счел этот камешек знаком и не стал вытряхивать ― этот камешек не давал ему забыть, что прямо сейчас в этом мире кто-то страдает и нуждается в помощи.
После этого Леоний долгие годы странствовал по Тысяче островов, целиком посвятив свою жизнь лекарскому ремеслу. Он изучал болезни и способы их врачевания, рецепты лекарств и ядов, и всякое слово, всякий признак недуга оседали в его памяти навеки, словно сами боги вытесывали их на скрижалях его памяти. Все это время боги хранили Леония от всех бед, а может, это демоны, напуганные светом его души, стремились убраться с его дороги, но ничья рука не поднялась на него со злым умыслом, ни один язык не выплеснул на него злое слово.
Все год странствий сапоги служили Леонию верой и правдой: они не пропускали воду, даже если святой странник переходил реку вброд, к ним не прилипала грязь даже после жестокого ливня, в них не бывало жарко, даже если нещадно полило солнце. И лишь один раз, когда Леоний поддался искусительному шепоту демона Галакора, Садовника слабостей, и вытряхнул камешек, у сапога тут же отошла подошва ― так боги напомнили святому о данных клятвах.
Конец земного пути странник встретил на одном из причалов, где ждал корабль, чтобы переправиться на следующий остров. Он прождал весь день, а затем и второй, а затем и третий, и за это время в гавань не пришло ни одного суденышка, даже рыбацкой лодки. А на рассвете четвертого дня к причалу подошел золотой корабль Небесной Четы, и Леоний поднялся на борт, и тем самым присоединился к когорте святых, сопровождающих богов в их вечном плавании.
Леоний обычно изображается в виде молодого человека в одеждах странника, с посохом и непременно в сапогах. Иногда у него на шее висит гайтан-сапожок ― такой гайтан из кожи с камешком внутри носят все последователи святого Леония. Орден святого Леония ― орден госпитальеров, и его братия не отказывает в помощи никому, будь то пират или дворянин, нелюдь или чистокровный человек, точно так же, как не отказывал никому из болезных святой странник.
Голова Леония была чисто выбрита, чтобы волосы не мешали в пути и в труде; монахи-леонийцы следуют примеру своего покровителя, в немалой степени ― из соображений гигиены, так как леонийцам часто приходится работать с нищими в трущобах, холерных и чахоточных бараках и лепрозориях. Орден святого Леония ― один из редких монашенских орденов, принимающий в свои ряды женщин; монахини-леонийки так же выбривают голову начисто, но данный жест воспринимается обществом как повод не для насмешек, а для уважения. Избавляясь от волос, монахини жертвуют красотой в пользу заботы о страждущих, усмиряют собственное тщеславие ради благородной цели, разменивают телесное богатство ради богатства духовного.
Леонийцы ― один из самых уважаемых монашеских орденов Империи, и даже личный врач династии Валлинтонов, по слухам, отбирается из их рядов, в первую очередь ― из-за немалого опыта и знаний, накопленных монахами за несколько столетий.
НАДЖМА
Атрибуты: горсть ягод (иногда ее символически изображают четки или бусы), ласточки (чаще всего – пара).
Наджме молятся одинокие сердца, ищущие родственную душу; влюбленные, не могущие быть вместе из-за социальных различий; юные девушки, желающие встретить любовь всей жизни. Так же Наджма считается святой покровительницей южан, принявших северную веру.
Житие:
Девица Саффана была единственной дочерью богатого и уважаемого южанина – по одним источникам, она была принцессой по крови, по другим – дочерью зажиточного купца.
У этого человека было несколько жен, как это часто бывает по южному обычаю, но все они принесли ему сыновей, и лишь одна, самая любимая, подарила дочь, но сама умерла родами. Отец не чаял в девочке души, ведь она была единственной дочерью, к тому же, от самой любимой из жен, так что он видел в ней отраду своего сердца, драгоценную жемчужину, и потому дал ей имя «Саффана» - «жемчужина».
Отец берег свое сокровище, как зеницу ока, и зорко следил, чтобы Саффана выросла девицей благочестивой и чистой, так что ее всюду сопровождали нянюшки и служанки, приглядывающие за каждым ее шагом.
Но вышло так, что одна из служанок, - та, что стала Саффане ближе всех и заменила покойную мать, - тайно исповедовала панданианство и привела к этой вере и свою воспитанницу. И всякий раз, когда они выходили на прогулки, они заглядывали в панданианскую часовню, прятавшуюся в глубине городского рынка.
Саффана стала известна богам под именем «Наджма», и под этим именем чаще упоминается в церковных и художественных книгах, а кое-где и вовсе объединяют два ее имени и зовут «Саффанаджмой».
Однажды Наджма, гуляя по отцовскому саду, повстречалась с молодым северянином из дипломатического корпуса, чьи представители приехали к богачу по некоторым торговым вопросам. Молодые люди разговорились, в том числе и о вере – юноша был невероятно удивлен, обнаружив в языческом городе истовую панданианку, да еще не где-нибудь, а в таком богатом доме, где на каждом углу встречались изображения языческих богов и духов. С тех пор всякий раз, когда юноша вместе со старшими товарищами наведывался в дом богача, он не упускал случая побеседовать с Наджмой – и так постепенно в их сердцах зародились нежные чувства друг к другу.
Наджма понимала, что отец никогда не позволит ей вступить в брак с северянином, но любовь в ее сердце была столь сильна, что она решилась пойти против отцовской воли. Они с возлюбленным уговорились тайно обвенчаться в той самой часовне, куда Наджма приходила на богослужение. В назначенный день, когда сгустились вечерние сумерки, Наджма с помощью верной служанки покинула отчий дом и отправилась в часовню, где ее уже ждал молодой северянин. И там перед взором Небесной Четы они назвали друг друга мужем и женой, связав руки алой лентой.
Но их счастье продлилось недолго – очень скоро северянину пришла пора возвращаться обратно. Он пообещал юной супруге, что вернется за ней, заручившись поддержкой имперских властей и собрав столь богатый выкуп, что ее отец ни за что не откажется признать их свадьбу. Наджма осталась ждать его, и каждое утро поднималась на высокую башню и смотрела на море.
В той башне в изобилии гнездились ласточки, и Наджма, глядя на них, радовалась их беззаботному счастью. «Вот бы и мне жить так же – свить гнездо с моим ненаглядным, да вывести много деток!», говорила она.
Увы, пока она ждала своего молодого мужа, отец, не догадывающийся о ее браке, подыскал ей жениха-язычника. Но Наджма решительно отказалась. Отец поначалу не стал настаивать – все-таки он горячо любил свою дочь и заботился о ее счастье. Решив, что выбранный им юноша пришелся Наджме не по нраву, он нашел другого, но девушка отвергла и его. А затем и еще одного, и еще, и отвергала всех, кого предлагал ей отец. В конце концов богач разгневался и пообещал выдать ее замуж за того, кого выберет сам. «Довольно я тебя баловал!» - сказал он, - «Терпение человека – как вода в сосуде: рано или поздно закончится!».
И тогда Наджма рассказала, что не может стать женой язычника, так как стала женой северянина. Узнав об обмане, отец был вне себя от горя и гнева, и повелел заточить Наджму в той самой башне, где она ждала своего возлюбленного, и не давать ни еды, ни воды до тех пор, пока она не одумается.
Девушку отвели в башню и заперли на самом верху, в комнате, где узкие окна были забраны прочными решетками. Долго глядела Наджма на море, надеясь, что вот-вот вернется ее возлюбленный, и горячо молила Великую Мать, заступницу всех несчастных, о помощи.
Так день тянулся за днем, но Наджма не уступала требованиям отца отречься от новой веры. Ни жажда, ни голод не терзали девушку: юркие ласточки, обитавшие в башне, приносили ей сладкие, сочные ягоды.
Прошел месяц, а затем и другой, но молодой северянин так и не вернулся – может быть, буря погубила его, а может быть, демоны сбили с благочестивого пути. И однажды, когда богач поднялся в башню, чтобы проведать Наджму, он обнаружил, что в комнате никого нет. Никто не знал, куда делась Наджма – может быть, боги помогли ей выбраться и соединиться с возлюбленным, может быть, она сама, истосковавшись, обратилась ласточкой и улетела за море, на далекий север. Но до самого конца она оставалась верной своей любви.
Наджма обычно изображается в виде молодой южанки в богатых одеждах, часто – в окружении ласточек, приносящих ей ягоды или капли воды в клювах. Наджма – единственная не-имперская святая в пантеоне, и ее история – одна из самых часто обыгрываемых в культуре и искусстве, ей посвящено немало художественной литературы, спектакли, балеты и оперы. Даже в юдардианскую эпоху, в период гонений на южную культуру и язычество, история Наджмы не попала под запрет, так как служила примером «раскаявшейся язычницы» и обращения южанки в правильную веру. Наджма – излюбленный персонаж художников, потому что можно разгуляться с южным колоритом – тканями, украшениями, экзотическими орнаментами и, в конце концов, нарисовать полуобнаженную экзотическую красавицу совершенно безнаказанно! :)
ПРИСКИЛЛА
Атрибуты: босые ступни, пальмовая ветвь, веревки на руках и ногах
Прискилла – святая покровительница путников, заступница тех, кому может грозить опасность в дороге: детей, стариков, юных девушек, и тех, кто слаб телом или духом.
Прискилла – символ несгибаемой веры, пример того, как боги хранят тех, кто вверяет им себя целиком. Также Прискилла – помощница тем, кто заблудился – в пути, в лесу, в жизни. Прискилле молятся те, кто не может найти выход, как из густой чащи, так и из трудной жизненной ситуации.
Житие:
Прискилла жила в эпоху объединительных войн, когда Империя только-только собирала под свои знамена разрозненные острова и несла свет истинной веры в самые дальние уголки. Родной остров Прискиллы еще находился под властью язычников, но часть жителей уже приняла панданианство под влиянием заезжих миссионеров. Семья девочки входила в число приверженцев новой веры, так что Прискилла с раннего детства обращала свои молитвы не каменным идолам, но Небесной чете.
И вот однажды вышло так, что девочка убежала на прогулку в лес и сама не заметила, как зашла слишком глубоко. Она потеряла обе сандалии и долго блуждала босиком по чаще, изранив босые ступни об острые камни и колючие корни.
Усталая, продрогшая, проголодавшаяся и напуганная, девочка в отчаянии взмолилась Великой Матери с просьбой вывести ее из леса.
Богиня услышала ее молитвы, и ноги Прискиллы исцелились. И, стоя босыми ступнями на земле, девочка ощутила, как почва под ее ногами как будто дрожит. Словно сама земля заговорила с ней; стоило сделать шаг в нужную сторону, и земля начинала дрожать, стоило свернуть не туда, как дрожь утихала. И так, слушая землю, Прискилла выбралась из леса и вернулась домой.
С тех пор она ходила только босиком, в любой день, в любую погоду, ведь сама земля помогала ей найти верную дорогу. Так Прискилла могла добраться в любое место, не встретив по дороге ни разбойника, ни дикого зверя, не зыбкую топь, ни нору ядовитого гада. Ни раз и ни два Прискилла выводила из леса заблудившихся детей и стариков, отправлявшихся за грибами и ягодами.
Так продолжалось много лет, и Прискилла выросла, но по-прежнему слышала голос земли. Наконец, однажды на остров прибыла имперская армия, намеревавшаяся разгромить язычников и сбросить ярмо старых богов.
Под натиском имперских войск островные власти дрогнули и обратились в бегство, послав сигнал о помощи на другие острова, все еще страдавшие под гнетом язычества. А сами вместе с остатками островной армии укрылись в неприступной крепости на самом дальнем краю острова, пригнав с собой множество мирных жителей – детей, стариков, женщин. Все эти несчастные поневоле стали их защитниками – имперцы не могли взорвать крепость и обрушить в море, или заключить ее в осаду и морить противника голодом и жаждой, ведь вместе с ними страдали бы и простые люди. В случае штурма было обещано убить всех заложников до единого – язычники намеревались просидеть в крепость до подхода помощи, прикрываясь мирными жителями.
Так стало ясно, что единственный способ разгромить врага и спасти людей – проникнуть в крепость тайно и открыть ворота изнутри.
Но путь туда был долго и труден, и все проходимые тропы кишели дозорными, которые непременно сообщили бы о приближении имперцев – и в крепости началась бы обещанная резня.
Тогда к командирам имперской армии явилась Прискилла и пообещала провести их к самым стенам.
- Что может сделать одна девушка там, где бессильна сотня мужчин? – спросили ее.
- Я не одна, - ответила Прискилла, - со мной Всеотец и Великая Мать, и они помогают мне.
Прискилла повела солдат через горы и чащу, глубокой ночью, в густой туман, чтобы ни один вражеский дозорный не заметил их приближения. Все они взялись за руки, чтобы не потеряться, и ступали за Прискиллой след в след, пока девушка уверенно шла вперед. Она и сама не видела ничего в кромешной тьме, но чувствовала дрожь земли босыми ступнями.
Весь отряд благополучно добрался до самой крепости, и уже готовился проникнуть внутрь, но в этот момент имперцы натолкнулись на караульных. Прискилла велела солдатам укрыться, а сама пошла прочь, и шорох травы под ее босыми ногами привлек стражников. Девушку схватили и попытались выяснить, с кем она пришла сюда, и кто помогал ей добраться, но на все вопросы Прискилла отвечала одно: «Со мной Всеотец и Великая Мать, и они помогают мне».
Несмотря на все пытки, Прискилла так и не сказала об отряде имперских солдат, и дух ее не дрогнул даже перед лицом ужасной казни. Язычники привязали ее за руки и ноги к двум согнутым пальмам, и ее тело было разорвано на куски, но смерть Прискиллы не стала напрасной – пока стража отвлеклась на ее допрос, имперцы успели проникнуть в крепость, застав обороняющихся врасплох, и, перебив гарнизон, открыли ворота и вывели людей.
Старая власть пала, и остров перешел под знамена Империи, приняв новую веру, а Приксилла вошла в число святых мучеников, почитаемых на всей Тысяче Островов.
Прискилла изображается молодой девушкой в простых одеждах, непременно босоногой; в ее руках часто бывает пальмовая ветвь, а на запястьях и лодыжках – обрывки грубых веревок. Ее история, как и история Наджмы – излюбленный сюжет в литературе, изобразительном искусстве и музыке, особенно сцена ночного похода. Встречаются даже механические игрушки, кинетические фигурки и фенакистископы, изображающие Прискиллу, ведущую хоровод солдат. Некоторые имперские историки и религиоведы утверждают, что в этой сцене сплелось несколько символов, от сцепленных рук (символа Небесной Четы) до языческих хороводов.
Орден прискилитов занимается тем, что сопровождает в пути тех, кому нужна помощь и защита: детей, стариков, юных девушек, больных и инвалидов.
РУДОЛЬФ
Официальные святые в списке кончились, остался один, скажем так, полуофициальный – Рудольф, единственный нелюдь в панданианском пантеоне. Церковь признает его весьма неохотно, кое-где не признает вовсе.
Атрибуты: волчья голова, цветок аконита (непременный атрибут на иллюстрациях, где святой в человеческом облике), огненный меч и щит с изображением двуручия.
Рудольф – волк, но молятся ему все оборотни без исключения, независимо от вида (а достоверно известно еще как минимум о нескольких видах – медведи, росомахи, тигры (амурского подвида) и тюлени-ларги*).
Однако ни один оборотень другого вида канонизации не удостоился.
Рудольфу молятся в основном о помощи в укрощении внутреннего зверя, но в целом его последователи считают его просто святым покровителем, помогающим в любых благих делах и начинаниях, поэтому конкретной роли у него нет. Само его существование – уже его роль.
Официального жития, включенного в Двукнижие, у Рудольфа нет – он скорее «народный святой», хотя бытийники с его историей издаются и имеются в доме каждого уважающего себя оборотня. Несмотря на то, что Церковь не признает Рудольфа как полноправного святого, тем не менее, он весьма популярен на Тысяче островов, потому что это единственный святой-генуин. Оборотни считают его своим покровителем, а прочие «чистые расы» видят в нем пример того, что у них тоже может быть свой святой, и что для вознесения на небо важнее не чистота крови, а заслуги и образ жизни.
История Рудольфа носит в себе явные отголоски языческих легенд до-имперского периода. В первую очередь возмущение Церкви вызывает тот факт, что Рудольф изначально был зверем и получил человеческий облик по воле богов – это напрямую противоречит учению панданианства, строящегося на том, что весь мир был создан по изначальному замыслу Всеотца и любое нарушение этого замысла – тяжкий грех. А уж обращение одного существа в другое попросту немыслимо – как немыслима идея о том, чтобы боги не просто допустили нечто подобное, но и сами решились это сделать.
Легенда Рудольфа имеет несколько версий, незначительно отличающихся в деталях, но общий сюжет таков: после того, как Небесная Чета заново населила сгоревший мир живыми существами, боги не сразу отплыли на небо, но какое-то время провели на земле, наслаждаясь плодами своих трудов.
Один волк привязался к Великой Матери и всюду ходил за ней, как собака. Он позволял себя гладить, и зорко следил, чтобы никто не обидел богиню – ни зверь, ни злокозненный дух. Демоны, - те, что уцелели в огненном пламени и выбрались на землю, - пытались творить зло и мешать возрождать жизнь, но волк храбро бросался в бой, убивал кошмарных тварей или обращал в бегство. Великая Мать тоже полюбила своего мохнатого защитника, и жалела лишь об одном – что он не может говорить человеческим языком, хотя умный взгляд зверя красноречиво свидетельствовал о том, что он все видит и все понимает.
В одной из драк с нечистью волку сильно досталось - ведь что мог противопоставить обычный зверь могучим чудовищам с огненными пастями, когтями, клыками, рогами и крыльями? Полуживой, он вернулся к возлюбленной хозяйке, и Великая Мать омыла его раны своими слезами, и упросила Всеотца подарить волку человеческий облик – ведь если бы волк владел речью, то сумел бы позвать на помощь богов.
Видя доблесть и преданность зверя, Всеотец согласился исполнить ее просьбу. Так волк стал человеком и боги узнали его под именем «Рудольф» - «славный волк». А вместо когтей и зубов он получил из рук Всеотца огненный меч, чтобы разить созданий тьмы, а вместо мохнатой шкуры – щит, способный выдержать любой удар.
Рудольф стал воином-заступником Великой Матери, но даже после того, как он обрел человеческое тело и речь, его преданность осталась по-звериному чистой и не переросла в греховную страсть, свойственную людям. Ни разу Рудольф не оскорбил супругу Всеотца, ни словом, ни делом, не взглядом – лишь в самый первый раз, явившись к ней в человеческом облике, Рудольф пал на колено и прижал к губам краешек ее одеяния, поклявшись богине в верности.
Этот сюжет часто используется как метафора в древних балладах, где воины прошлого клялись защищать честь дамы сердца «с верностью Рудольфа-заступника».
Однако зло не дремало, и Черный Человек**, самый страшный из демонов, самой сутью существования которого было нарушение божественного замысла, задумал сделать Рудольфа своим орудием. В один несчастливый день, когда Рудольф решил принести Великой Матери букет цветов, Черный Человек подбросил в этот букет аконит, «волчью погибель», и сок растения угодил Рудольфу на руки, а запах ударил в ноздри, и от этого внутренний зверь в его душе пробудился и затмил человеческий разум. Рудольф снова обратился волком и впал в бешенство, вонзая зубы во всех, кто попадался ему на пути. Замысел Черного Человека заключался в том, чтобы Рудольф набросился на Великую Мать и разорвал ее; но даже так волк остался верен своей госпоже – оказавшись рядом с ней, Рудольф учуял ее запах и узнал его. И вместо того, чтобы напасть на богиню, бросился прочь. По одной версии легенды Рудольф убежал в лес и навеки остался волком, и лишь изредка доносился из чащи его горестный вой; по другой Рудольф прыгнул со скалы в море, чтобы не причинить никому вреда. Существуют так же и версии, где боги исцеляют его от отравления.
О семье и потомках Рудольфа тоже рассказывают разное. Официально он считается «первым волком», прародителем волков-оборотней, так что все церковное имя всех волков без исключения – «Дольф», в честь прародителя. (Например, именно так полностью зовут братьев-оборотней со «Скитальца» – Лоренц Дольф Вейбрас и Захария Дольф Вейбрас). Церковное имя в данном случае – скорее видовая принадлежность, а родовое имя – принадлежность к конкретной стае, так что для имперского уха такое имя будет звучать как «Лоренц, волк-оборотень из стаи Вейбрас». Незнакомого волка-оборотня, - если вы точно знаете, что перед вами волк, а не медведь, - можно назвать «Дольфом», как минимум в третьем лице: «А это там что за Дольф стоит?». Будет очень невежливо, на уровне лондонских кокни, но вариант имеет место быть.
История Рудольфа – один из самых востребованных сюжетов в изобразительном искусстве, так же в литературе и искусстве. Здесь момент тоже скользкий, потому что история его любви к богине, как и мотив обзаведения потомками, опасно граничит с историями из официально порицаемой церковью книги «Легенды темной стороны Луны», где собраны древние сказания до-имперских времен, не подвергавшиеся цензуре и адаптации. Тем не менее, святой Рудольф не подвергался официальному запрету даже во времена Юдарда и Раналда, хотя официально церковь не признала его даже при нынешнем императоре Каллуме.
***********************
ПРИМЕЧАНИЯ
*- как можно заметить, все перечисленные виды – обитатели северных широт.
**- Черный человек в оригинале – Black Person. Он не имеет пола, лица и имени, и изображается как черная фигура в бесформенном балахоне. Черный человек – высшее зло в панданианстве, антагонист Небесной Четы, противоположная сила, норовящая разрушить божественную гармонию. Если Небесная Чета играет роль созидателей и родителей, то Черный человек – разрушитель и убийца, хаос, противостоящий порядку.