Полдень.Отношение к героизму у Стругацких.

 Рассмотрим конкретный отрывок из Полдня. Глава "Десантники".

Л.Горбовский (десантник) занимается исседованием планеты Владислава. На десантном боте он раз за разом пытается проникнуть в атмосферу планеты. И это действие  тянется и тянется. И есть биолог Сидоров (Атос). Который имеет свой взгляд на происходящее.

    Сидоров покраснел.
    — Нет, — сказал он, — я не герой. Стринг — вот это герой. А я биолог, и мне нужна информация.
    — Сколько информации вы получили от Стринга? — спросил Валькенштейн.
    — От Стринга? Нисколько, — сказал Сидоров. — Ведь он погиб.
    — Так почему же вы им так восхищаетесь?
    Сидоров пожал плечами. Он не понимал этих странных людей.

 Десантники в его представлении - люди действия. Они не должны месяцами медленно и очень осторожно пытаться сделать то, что можно рискнув, сделать с одной попытки.

Он вспомнил Стринга, высокого, широкоплечего, с раскатистым беззаботным смехом и уверенными движениями. И как Стринг сказал Бадеру: "Осторожные сидят на Земле.."

 Сидоров  вспоминает.

..тоже восхищался десантниками. Например, в школе, когда спорил с Капитаном о Горбовском… Но одно дело — восхищаться, сидя за партой, и совсем другое — смотреть, как Горбовский черепахой ползет по километрам, которые можно было бы преодолеть одним рискованным, но молниеносным броском.

 Наконец Сидорова берут на очередной поиск в атмосферу планеты. И  он, не взяв запасной комплект  исследовательского оборудования, что делает его присутствие на борту бессмысленным, после потери основного решает встать на путь Героя.

 — Запасного комплекта у вас нет?
    — Ага, — сказал Сидоров. Он плохо соображал сейчас.
    — Что "ага"? — закричал Горбовский. — Есть или нет?
    — Нет, — сказал Сидоров.
    — Герой… — сказал Валькенштейн. — Удалец…
    Сидоров скрипнул зубами и стал смотреть на экран перископа.

 И вот кульминация. 

Сидоров, задыхаясь, увидел, как Горбовский с размаху ударился лицом о пульт, а Валькенштейн раскинул руки, взлетел над креслом и медленно, как это бывает во сне, с раскинутыми руками опустился на пол и остался лежать лицом вниз..

Он выключил киберштурман и опустил пальцы на липкие клавиши. "Скиф-Алеф" начал разворачиваться и вдруг упал на сто метров. Сидоров улыбнулся. Он услышал, как позади Валькенштейн яростно прохрипел:
    — Не сметь…
    Но он даже не обернулся.

 Сидоров посадил десантный бот на планету.

  — Вы хороший пилот, и вы хорошо посадили корабль. И, по-моему, вы прекрасный биолог, — сказал Горбовский. Лицо его было все забинтовано. — Просто прекрасный биолог. Настоящий энтузиаст. Правда, Марк?
    Валькенштейн кивнул и, разлепив губы, сказал:
    — Несомненно. Он хорошо посадил корабль. Но поднял корабль не он.

 Стругацкие прекрасно выразили своё отношение к  любителям простых и быстрых решений.

  — Вы слишком любите штурмы, — сказал Горбовский мягко. — Знаете, это штурм унд дранг, как сказал бы директор Бадер.
    — Штурм и натиск, — важно перевел Бадер.
    — Вот именно, — сказал Горбовский. — Слишком. А это не нужно. Это па-аршивое качество. Это кровь и кости. И вы даже не понимаете этого.
    — Моя лаборатория погибла, — сказал Сидоров. — Я не мог иначе.
    Горбовский вздохнул и посмотрел на Валькенштейна. Валькенштейн сказал брезгливо:
    — Пойдемте, Леонид Андреевич.
    — Я не мог иначе, — упрямо повторил Сидоров.
    — Надо было совсем иначе, — сказал Горбовский. Он повернулся и пошел по коридору.

 Героизм - удел одиночек. Риск   благополучием и даже жизнью,  если это касается одного человека может быть его личным выбором. Но, если допускать  таких героев к управлению(власти), а значит, возможности рискнуть жизнью и благополучием других людей, не говоря уже о возможной потери очень ценных материальных ресурсов, всё закончится печально. Герои в принципе не рассматривают вероятность неудачи. И если им повезет  при этом выжить они  всегда обвинят кого-то или что-то в собственной дурости.Враги и обстоятельства непреодолимой силы. Ведь герой не должен проигрывать, герой всегда победитель.  

АБС это  хорошо показали.