К очередной годовщине смерти Василия Шукшина
Автор: МихалычНе сказать, что я часто соприкасался с творчеством Шукшина. Но вот запомнилось: январь, кажется, 2018-го. Деревня. Каникулы. Сын, которому тогда одиннадцатый год шел, собирается прочитать «Срезал».
– Давай я вслух почитаю, – говорю.
Сын кивает в ответ.
Читаю. Понимаю: один из лучших образцов деревенской прозы. По-чеховски талантливо короткий, ибо Антон Павлович слыл мастером маленького рассказа.
И, да, уточню: «Срезал» один из лучших образцов даже не столько собственно деревенской, сколько колхозной прозы. Разница есть. И для меня «Срезал» непросто хорошее произведение.
Я описанный Василием Макаровичем мир застал, он – в моей Памяти, и он, как когда-то очень точно сказал блаженный Августин, для меня Настоящее Прошлого.
Колоритный был мир. Вспоминаю его, когда в деревню приезжаю и на погост иду. Немалую часть погребенных – частью не старыми, к слову, – помню. С кем-то дружил.
Руку, кажется, протяни и вот он: привычный гул «Минсков» да «Восходов», кино вечерами в сельском клубе, запах солидола из кабины ДТ, скрип проезжающей телеги и тогда еще привычный вид лошади, не спеша идущей по покрытой щебенкой дороге. Коровы на лугу, хвостом отгоняющие оводов. Гомон на утоптанном пляже у Прони и вороватая затяжка стыренным у дяди «Дукатом». Телогрейка дарит уют, когда идешь по выпавшей вечор росе.
А еще грохот в построенном из красного кирпича здании сельхозтехники, откуда-то оттуда доносится: «Мoskau» «Dschinghis Khan». И профессия, для меня загадочная, услышанная в разговоре взрослых: «Такой-то в сельхозтехнике моторы мотает».
Вот он мир этот, рядом. Кажется рядом. Протягиваю руку – в ответ тишина погоста, разбавляемая гуляющим средь листьев кладбищенских деревьев ветром, разве что товарняк прогрохочет очень далеко. А в двух-трех верстах от погоста развалины сельхозтехники, да в половине деревни поросшие бурьяном дома, с разваливающимися печными трубами и тут и там битыми запыленными стеклами – дома, в которых недавно еще кипела жизнь и чьих хозяев я помню.
Хорошо, что Шукшин в своих книгах не дал тому забываемому уже миру исчезнуть. Сохранил. Спасибо, Василий Макарович. Если кто не читал «Срезал». Рекомендую.
Да, с постом, если приурочивать его к дате, запоздал на пару дней.