Мой типаж мужчин

Периодически выясняется, что у женщины непременно должен существовать «тип мужчин». Желательно такой, который можно описать тремя словами и потом всю жизнь дисциплинированно выбирать в соответствии с ним..

У меня с этим  как-то не сложилось.

Если совсем без лицемерия, на первом месте для меня стоит умение мужчины заниматься сексом. Не размер банковского счёта, не должность на визитке, не часы стоимостью с мой автомобиль и даже не сакральные двадцать пять сантиметров.

А именно секс.

Потому что взрослые люди вообще довольно много времени проводят в постели.

Но дальше начинается гораздо более сложная вещь. Мне интересны интересные мужчины (простите за тавтологию).

Да, формулировка несколько распоычатая, потому что «интересность» довольно неоднозначная категория.

Меня очень привлекают люди, у которых есть какая-то собственная сфера  жизни, куда я могу заглянуть и обнаружить там вещи, которых сама не знаю.

Например, моряки.

Человек, который действительно ходил в море, почти неизбежно знает мир, которого я не знаю. Не романтическое море с белым парусом на закате, а настоящее. Вахты, порты, погода, железо, усталость, навигация, профессиональные суеверия, идиоты на берегу и идиоты на борту. Он может рассказать мне что-нибудь, после чего я полезу читать про устройство контейнеровоза в три часа ночи.

Пилоты по той же причине. Мне интересен человек, который способен объяснять, почему самолёт делает какую-нибудь совершенно непонятную мне штуку, а потом рассказать историю про посадку в такую погоду, в которую я предпочла бы даже  в окно не смотреть.

Творческие люди, это  отдельная категория. Художники, музыканты, писатели, фотографы,  вообще люди, которые способны  что-то существовавшее только у них в голове воплотить в материальную, так сказать форму.

С ними бывает тяжело. Иногда очень тяжело. Иногда после пятнадцати минут разговора хочется выдать такому человеку успокоительное, а себе – виски. Но никогда скучно.

Вообще мне интересны самые разные профессии и занятия. Учёные. Врачи. Археологи. Инженеры. Спасатели. Исследователи. Военные.

Мне принципиально чтобы у него был свой мир. Мне нравится возможность спросить:

–  А почему вы делаете именно так?

И получить ответ, после которого у меня  появятся ещё пять вопросов.

А вот бизнесмены меня  никогда не интересовали. Я вполне допускаю, что среди них есть совершенно потрясающие люди. Просто рассказы о масштабировании бизнеса, инвестиционных стратегиях, EBITDA и том, как правильно мотивировать отдел продаж, вызывают у меня желание повесится.

Банкиры  примерно туда же.

Юристы тоже почему-то почти никогда не попадали в мою личную зону любопытства. Возможно, это ужасная несправедливость по отношению к мировой юриспруденции, но словосочетание «корпоративное право» действует на моё либидо примерно как инструкция по эксплуатации холодильника.

Айтишники… Вот здесь я рискую нажить врагов. Нет, я знаю, что среди вас прекрасные, умные, остроумные и сексуальные люди.

Но почему-то именно профессия сама по себе не вызывает у меня вообще никакого романтического любопытства.

В общем моей интерес к мужчине, это совершенно не вопрос престижа профессии, дохода или интеллекта. Мне вообще мало интересен социальный статус мужчины.

Мне интересен жизненный опыт. Человек должен откуда-то прийти. Из моря. Из лаборатории. Из кабины самолёта. Из экспедиции. Из мастерской. Со съёмочной площадки. Из операционной. С археологических  раскопок.

Принести с собой кусок какого-то другого мира и положить его передо мной:

– Смотри.

И вот тогда я буду смотреть.

Наверное, поэтому у меня никогда не было особенно строгого «типажа» мужчин по внешности. Внешность я замечаю, конечно. Я всё-таки женщина.

Но красивое лицо довольно быстро приедается.Хорошее тело тоже через некоторое время перестает быть чем-то интересным.

А человек, у которого есть  незнакомая мне вселенная, может долго  оставаться интересным.

Особенно если он ещё умеет смеяться над собой, не пытается самоутверждаться за мой счёт, способен разговаривать не только о собственной персоне и – возвращаясь к первому пункту нашего чрезвычайно научного исследования –  действительно хорош в постели.

Пожалуй, формула у меня всё-таки существует. Хороший секс, хороший мозг и жизнь, про которую мне хочется задавать вопросы.

Всё остальное опционально.

Даже двадцать пять сантиметров.