Блуждающая пуля доктора Ватсона

Доктор Ватсон — уникальный пациент. Афганская пуля попала ему в плечо, затем перебралась в ногу, а заодно, кажется, повредила память. Потому что однажды он даже откликнулся на чужое имя.

В романе «Этюд в багровых тонах» Конан Дойл сообщает, что во время службы в Афганистане Ватсон получил пулевое ранение плеча. Пуля раздробила кость, задела подключичную артерию. Дело серьёзное, но доктор выжил, вернулся в Англию и познакомился с Шерлоком Холмсом.

Казалось бы, история болезни закрыта. Но в следующем романе, «Знак четырёх», выясняется удивительное: афганская рана теперь находится у Ватсона в ноге и ноет при перемене погоды.

Как пуля перебралась из плеча в ногу, Конан Дойл не объясняет. Возможно, по кровеносным сосудам. Возможно, пешком. Не исключено, что с пересадкой на Бейкер-стрит.

Особенно забавно, что Ватсон — врач. Человек, способный отличить перелом ключицы от воспаления аппендикса, почему-то не может определиться, в какую часть тела его подстрелили.

Но на этом медицинские чудеса не заканчиваются.

В рассказе «Человек с рассечённой губой» жена Ватсона, Мэри, вдруг называет его Джеймсом.

Простите, каким Джеймсом? Он же Джон!

Одно дело, когда жена путает дату свадьбы. Совсем другое — имя собственного мужа. Тут уже возникают вопросы не столько к Конан Дойлу, сколько к семейной жизни доктора.

Самое смешное, что поклонники Шерлока Холмса больше ста лет пытаются объяснить эти нестыковки. Вместо того чтобы признать, что писатель просто забыл, куда ранил персонажа и как его зовут, они развернули настоящую научно-детективную деятельность.

С ранением предложили гениальное объяснение: Ватсона ранили дважды! Просто он из скромности каждый раз упоминал только одну дырку. Видимо, остальные хранил для особо торжественных случаев.

А проблему с именем решила знаменитая писательница Дороти Сэйерс. Она предположила, что загадочная буква «Х» в имени Джон Х. Ватсон означает Хэмиш — шотландскую форму имени Джеймс. Следовательно, жена просто называла доктора вторым именем.

Блестяще! Конан Дойл перепутал имя, а литературоведы задним числом выдали Ватсону дополнительное.

Из двух описок выросла целая индустрия шерлокианских исследований. Серьёзные люди штудируют военную медицину XIX века, выясняя, могла ли пуля, задевшая подключичную артерию, потом обнаружиться в ноге. Копаются в шотландских именах, чтобы у Мэри появилось законное право сказать «Джеймс», а заодно и в викторианских семейных традициях. И всё ради того, чтобы доказать: Конан Дойл не ошибался. Это просто мы недостаточно умны, чтобы понять его замысел.

Нераскрытым так и остался маршрут. В «Этюде в багровых тонах» пуля сидит в плече, в «Знаке четырёх» она уже в ноге, а как добиралась, не знает никто. Может, Ватсон был первым в истории человеком с мигрирующим огнестрельным ранением? Тогда Нобелевская премия по медицине прошла мимо него совершенно незаслуженно.

Приговор по делу такой. Конан Дойл виновен в халатном ведении истории болезни: записал ранение в плечо, через роман переписал его на ногу и ни строчкой не объяснил перевод. Поклонников, которые больше ста лет прикрывают его то вторым ранением, то Хэмишем, суд признаёт соучастниками сокрытия литературных ошибок.

Доктору Ватсону рекомендовано повторное медицинское обследование с обязательным предъявлением паспорта: пусть там наконец прочитают, Джон он, Джеймс или всё-таки Хэмиш.

Холмсу и вовсе должно быть стыдно. У соседа по Бейкер-стрит рана то в плече, то в ноге, ноет при перемене погоды, жена зовёт его чужим именем, а великий сыщик за столько лет ни разу не спросил: «Ватсон, а вас вообще как зовут?»

Ну а вам, читатели, такой вопрос: если Конан Дойл умудрился потерять пулевое ранение собственного героя, что ещё мы проглядели в его рассказах?