Субботний отрывок
Автор: Александр НетылевПрисоединяюсь к флэшмобу от Марики Вайд (https://author.today/post/955231).
На этой неделе в "Судье твоего Завтра" хватало интересных моментов, но пожалуй, в этот раз я предпочту переломную сцену, фактически закрывающую герою возможность просидеть весь сюжет на одном месте.
Когда с рассветом Бай Цзин возвращался в деревню, то очень скоро он начал чувствовать, что что-то не так.
Может быть после того, как местный волопас не ответил на его приветствие.
Или тогда, когда деревенские девушки, живо обсуждавшие что-то, при его приближении вдруг замолкли и проводили его опасливым взглядом.
Или же когда привыкший вовремя замечать преследование, Бай Цзин вдруг понял, что чем дальше он идет, тем гуще становится следующая за ним толпа.
Вдова Куандай стояла, скрестив руки на груди, на пороге своего дома, будто воитель из героического эпоса, готовый ценой своей жизни сдерживать орды наступающих врагов. Она бросила на гостя суровый взгляд, и почему-то Бай Цзин почувствовал, что ему становится холодно.
— Ты не войдешь, — твердо сказала она, крепче сжимая в ладони увесистый ухват.
Бай Цзин остановился.
— Госпожа Куандай, в чем дело? — спросил он, — Если вы так злитесь из-за Сянню, то…
Договорить ему не дали. Возмущенные крики толпы грянули столь резко, что в первый момент ему показалось, будто бы где-то рядом произошел взрыв.
— Для него это мелочи!
— Чудовище!
— Он признался!
Собравшиеся крестьяне галдели, перебивая друг друга, и разобрать что-то конкретное в голосах их негодования становилось все сложнее. Бай Цзин переводил взгляд с одного на другого, но каждое из лиц людей, что еще недавно благоговели перед героем деревни, сейчас было искажено ненавистью.
— Я не понимаю! — попытался он перекричать толпу, — Скажите хотя бы, в чем меня обвиняют?!
И будто в ответ на его слова, из глубин дома послышался перепуганный женский голос:
— Нет! Он здесь! Он пришел за мной! Он убьет меня!
— Сянню!
Бай Цзин и Куандай выкрикнули это имя одновременно. Но стоило юноше сделать шаг к дверям дома, и бронзовый ухват уперся ему в грудь.
— Предками клянусь, — сказала вдова, — Еще шаг, и я буду драться до последнего!
— Я не собираюсь вредить Сянню! — возразил Бай Цзин, — Госпожа Куандай…
И снова его перебили.
— Ты уже пытался обесчестить её!
— А когда не вышло, ты заманил её своим колдовством на Нефритовый Мост и там искалечил! — подхватил младший сын старейшины.
— Верно госпожа Мин Юэ предрекала, — заявила одна из подруг Сянню, — Не будет ей от любви демона ничего, кроме зла!
— Я НЕ ДЕМОН!
Бай Цзин попытался сказать это спокойно и с достоинством.
Искренне попытался.
Но против его воли, в голос проникли истерические нотки двенадцатилетнего мальчишки. В неосознанности он подался вперед, будто в надежде, что девушка лучше услышит его, если быть чуть ближе.
Это было ошибкой.
— Не трогай её!
Отточенные годами за Завесой инстинкты сработали быстрее разума. Не успев еще обернуться, Бай Цзин перехватил руку на середине удара.
Хруст ломаемого запястья.
Звон упавшего на землю кузнечного молотка.
Крик боли.
И голоса толпы.
— Он ранил Ляншаня!
— Он напал на него!
— Все это видели!
«Он первым на меня напал!» — хотел было выкрикнуть юноша.
Но не успел.
Брошенный кем-то камень угодил ему прямо в левую бровь, и Бай Цзин почувствовал, как кровь заливает лицо.
«Сжечь их всех! Уничтожить!» — мелькнула отчетливая мысль в голове.
А толпа уже пришла в движение.
— Бей его! Бей демона!
Сломалась бамбуковая жердь об его предплечье. Прошло лезвие серпа в считанных хао от носа. Но уже третий удар увесистой дубинкой пришелся прямиком в живот, а от обрушившегося на затылок молотила для риса зазвенело в ушах.
— Бейте демона!
Вот только не выжил бы Бай Цзин восемь лет за Завесой, если бы от боли терял концентрацию.
Призыв.
Направление.
Синтез.
Резкий порыв штормового ветра отшвырнул нападавших прочь. Бай Цзин выпрямился, и глаза его полыхали кобальтовым огнем, а в руке уже появился духовный клинок.
— Я не хочу вредить деревне, — твердо сказал он, — Но я сделаю это. Если не услышу наконец, что случилось.
Раскат грома придал веса его словам, и крестьяне не спешили атаковать снова. Бай Цзин переводил взгляд то на Ляншаня, сломанную руку которого баюкала девушка из подруг Сянню, то на Куандай, всю съежившуюся, но упрямо сжимавшую ухват — не то как оружие, не то как оберег; то на сыновей старосты, помогавших подняться своему отцу.
И в этот момент вперед протолкался дядюшка Фу.
— Бай Цзин.
Голос его дрожал, но на фоне остальных он казался почти спокойным.
— Скажи нам. Где ты был этой ночью?
Бай Цзин промедлил, но все же ответил:
— Мне не спалось. И я решил поискать себе место для уединенной медитации.
— Кто-нибудь был с тобой там? — педантично спросил дядюшка Фу.
— Это была УЕДИНЕННАЯ медитация, — огрызнулся Бай Цзин, — Ответьте себе сами на этот вопрос.
Ярость трех демонических ядер все еще полыхала в его крови.
— Так что все-таки случилось?..
Дядюшка Фу вздохнул.
И рассказал:
— На Сянню напали. Среди ночи кто-то с помощью колдовства заманил её к заброшенной шахте Нефритовый Мост. Там он надругался над ней и нанес девять ран. Духовным клинком.
Бай Цзин замер, и вместе с ним замер ветер, развевавший его одежды.
— Она видела, кто это был? — спросил он.
Мысленно дав себе зарок, когда он найдет этого человека, сжечь его живьем.
— Было темно, — покачал головой дядюшка Фу, — Все, что она смогла сказать, что это был высокий и крепкий мужчина с длинными волосами.
— И вы думаете, что это я? — спросил Бай Цзин.
Ответить дядюшка Фу не успел.
Толпа загомонила вновь.
— Кто же еще?
— Он смеет оправдываться!
— Кто еще это может быть?
— Ты прямо сейчас держишь в руке этот проклятый нож!
— Да! Кто еще здесь владеет духовным клинком?!
— Как минимум, барышня Мин, — ляпнул Бай Цзин.
Хоть и сильно сомневался, что заклинательница могла это сделать.
Зато толпа восприняла его ответ серьезно:
— Он смеет обвинять барышню Мин!
— Просто нелепо!
— Слово бродяги против слова заклинателя!
И хоть и не было смысла заострять на этом внимания, Бай Цзин не мог не возмутиться:
— Я просто бродяга? Вы сами звали меня героем деревни!
— Смотрите, он привилегий требует!
— Достойный муж не делает добра только чтобы просить за него платы!
— Правильно барышня Мин говорила: не герой он!
— Он не герой, он чудовище!
— Демон!
— Тварь!
— Тихо!
Не хватило авторитета дядюшке Фу, чтобы одним окликом заткнуть толпу, и потому пришлось повторить несколько раз, прежде чем стало возможным нормально говорить.
— Тебе лучше уйти, Бай Цзин, — сказал он, — Уйти и не возвращаться.
Оглянувшись на толпу, задержав взгляд на покалеченной руке Ляншаня, он крикнул:
— Расступитесь! Пусть демон уходит миром!
Оглядел собравшихся Бай Цзин. Затем перевел взгляд на порог дома Куандай.
И вновь посмотрел на дядюшку Фу.
— Что помешает мне сейчас убить вас всех? Уничтожить деревню. Забрать Сянню в качестве трофея. Отомстить за унижение сторицей?
— Ничего, — признал старик.
Секунды длилась дуэль взглядов.
А затем Бай Цзин отвернулся и, не глядя более ни на кого, обратился к Куандай:
— Когда Сянню немного придет в себя… передайте ей, что я желаю ей счастья.
И никто в толпе не посмел его задержать.
(с) "Судья твоего Завтра", глава "Нити рвутся и сплетаются" https://author.today/reader/655057/6363319