Ваш голос в чужих устах

Есть неловкий момент, знакомый каждому, кто пишет долго. Перечитывая диалоги, вдруг понимаешь, что все в них говорят одинаково. И пятнадцатилетняя девочка, и старый моряк, и даже следователь со своим подозреваемым. У них всех одна интонация, один синтаксис и одни и те же любимые словечки. А интонация эта, если быть честным, ваша собственная, и из всех этих ртов говорит сам автор.

Пятница — подходящий день, чтобы не пугаться этого открытия, а разобраться с ним спокойно.

Так повелось, что голос автора в героях — это не просто ошибка новичка. Это скорее неизбежность, с которой у литературы сложные, двойственные отношения. С одной стороны беда, когда персонажи неотличимы друг от друга и все звучат как их создатель. А с другой, именно этот неистребимый авторский голос мы и любим у больших писателей. Мы ведь узнаём их с одной страницы без обложки. У каждого полюбившегося автора есть своя температура фразы, свой ритм, своя оптика и то, что просачивается в любого героя, о чём бы тот ни говорил. И это не дефект,а - авторская подпись.

Весь вопрос в том, где проходит граница между голосом, который объединяет книгу, делает её узнаваемо вашей, и голосом, который стирает всех героев в одного, или между авторским присутствием и авторским эгоизмом.

Кажется, разница вот в чём. Плохо, когда ваш голос говорит вместо героя. Когда персонаж произносит вашу мысль, вашими словами, с вашей иронией, то это происходит не потому, что он такой, а потому что вам приспичило высказаться, и он подвернулся под руку как рупор. Читатель это чувствует мгновенно, и герой на секунду становится картонным, сквозь него проступаете вы, и чары рассеиваются. Особенно часто это случается, когда у нас накипело, и мы вкладываем свою правоту в уста симпатичного персонажа, превращая живого человека в свой громкоговоритель.

Намного лучше, когда ваш голос звучит сквозь героя, не отменяя его при этом. Когда интонация ваша, а слова, мысли, логика остаются его. Это подобно свету, который проходит сквозь разные витражи. Источник один, а цвет всякий раз другой. Чехов остаётся Чеховым и в докторе, и в даме с собачкой, но доктор при этом не превращается в даму. 

Как поймать себя на подмене? Есть простой пятничный тест. Возьмите реплику героя и спросите: мог бы он это сказать, если бы не был мной? Знает ли он те слова, которыми я его наделил? Волнует ли его то, что волнует меня, или я просто сел на его место? Если герой вдруг заговорил умнее, образованнее, остроумнее, чем ему положено по жизни, — скорее всего, это вы пролезли в кадр.

И ещё одно, утешительное. Полностью убрать себя из героев невозможно, да и не нужно. Все они — это вы, разобранный на части и розданный по ролям. Ваша трусость досталась одному, ваша нежность - другому, ваша несбывшаяся смелость - третьему. Автор не прячется за персонажами, а он скорее в них рассеивается. Мастерство не в том, чтобы исчезнуть совсем, а в том, чтобы раздать себя так щедро и так точно, что каждый получит своё лицо.

Так что в эту пятницу — без паники. Услышали в герое себя? Хорошо. Теперь тихий вопрос: это он говорит вашим голосом — или вы говорите вместо него?

Узнаёте ли вы себя в своих героях — и где для вас граница между «мой голос» и «я лезу вместо героя»?