Субботний ФБ + древнерусский комикс

Вдохновившись читательским отзывом (не с АТ, с др. литплощадки) и вооружившись нанобананой и джипити, внезапно для себя нагенерила комикс.

Сначала отрывок из свеженаписанной главы «Ольга. Огненный венец», выбранный мной для субботнего флешмоба. Его как раз-таки комментировал сразивший меня читательский отзыв.

Туман лежал над Днепром клоками. Где-то он был плотен, как сливки на дне кувшина, где-то клубился лёгким паром, а местами рвался и зиял прорехами. Сквозь них проступала тёмная медленная река, а за ней виднелся покрытый мёрзлой травой крутой берег с чёрными плакучими ивами, влажно блестевшими у пустого причала. Единственная ладья, прежде стоявшая там, только что отошла и, свернув в туман, растворилась в нём.

С носа своей ладьи, бросившей якорь в удалении от берега, Ладимир тревожно вглядывался в белую пелену и чутко вслушивался в едва уловимый плеск воды. Отчалившая ладья должна была править к нему, но зачем-то пошла в туман.

Тишина стояла какая-то неземная — глухая, погребальная. Люди Ладимира молчали. Кутаясь в плащи и кожухи, сидели на лавках почти неподвижно, словно застыли, замороженные, как в сказаниях, ледяным дыханием зимней владычицы. Ладимир и сам чувствовал холод. И шёл он не от воды, а от сердца.

Ладья вынырнула из тумана без единого всплеска, будто была влекома не водою и вёслами, а каким-то колдовским велением. На мгновенье Ладимиру почудилось, что не река держит ладью, а окутавший её туман.

На носу, неподвижно, как изваяние, стояла женщина. Ладимир видел её много раз, но такой, как теперь, — впервые. Её красота — царственная, холёная — ныне выглядела нечеловеческой. Гладкая кожа, точно белый воск, точёные брови вразлёт,  а под ними глаза — синие, пронизывающие. Не было в них ни страха, ни гнева, ни страдания. Они смотрели спокойно, в самую сердцевину Ладимирова ужаса, готовясь судить и выносить приговор. «Да это же Марена!» — подумалось ему.

И одежда на женщине была под стать владычице стужи: шуба, крытая белым фризским сукном, белоснежный убрус, а вокруг шеи и на плечах — ворот из плотного лоснящегося белого меха. «Неужто соболь такой?» — мысль эта, исполненная неуместного любопытства, лишь мелькнула в голове Ладимира и тотчас сменилась леденящим кровь прозрением: «Она знает!». Наряд женщины был поминальным, кручинным. Догадались о том и остальные древляне, соратники Ладимира, омывшие мечи кровью Игоревых людей. Они, похоже, и дышать перестали.

А вот и мой древнерусский комикс. Детали лучше не разглядывать. Победить все фантазии нейросеток не хватило сил или опыта. А там были и двуглавые орлы на флагах, и «скаты» вместо «сваты» в репликах, и прочие непотребства. Поэтому с армией мужиков в странных шапках в массовке, которые по идее должны были быть древнерусским народом, пришлось смириться.

Изобразить самого «Писца» тоже не смогла, хотя мысль была. Но лучше уж потрачу время на то, чтобы описать его не промптом, а обычными словами в новой главе, которая, надеюсь, выйдет по расписанию (в понедельник).