Субботний отрывок

Присоединяюсь к флэшмобу от Марики Вайд ( https://author.today/post/931275 ). На этой неделе добавил много глав к роману «Фимбулвинтер. Часы потерянных путей». Фрагмент самый подходящий для выходного дня:

***

В кармане осталась пара монет, и не то чтобы я не знал, куда их пристроить, — даже сам не понимаю, как так вышло, но ноги сами завели меня в корчму «Три дороги». Смешное название. Ведь всем известно, в поселке «Звёздный мост» всего две дороги: туда и оттуда. Но хозяин, толстый Олег, потом пояснил, что третья дорога — это та, что ведёт к его стойке, она же самая протоптанная.

Толстый Олег ловко смахнул с отполированной сотней локтей и физиономий стойки мой грошик, не глядя налил в глиняную кружку мутного сидра.

— Сегодня жаркое из бараньей ляжки, бушь?

— Буду.

Я пристроился в углу, с наслаждением потягивая сидр и чувствуя, как приятно льнут новые сапоги. Мой уголок давал прекрасный обзор на главную достопримечательность корчмы — слепого лирника Геральта. Поодаль за круглым столом в подтёках пива сидели трое завсегдатаев, уже изрядно навеселе. Конечно, я знал их всех.

— Нет-нет, я тебе говою, лучше ваианта не пъидумать! — картавил худосочный конюх Шелт, муж той самой пани Элены. — Пусть споёт про Морскую Змею! Как она спасла гетцога от лесовиков на краю света! История повеенная, духоподъемная!

— Духоподъёмная у тебя голова с бодуна, — фыркнула пани Вена, худая и едкая хозяйка постоялого двора, протиравшая столы. — Одни сказки у тебя на уме. Пусть лучше споёт балладу о Верной Елене и Маркусе! Про любовь, про страсти! Чтоб душа развернулась, а потом зарыдала.

Второй за столом, молчавший до этого, старый охотник Любор, хмурый в любой день, стукнул сухим кулаком по столу.

— Вы оба как дети малые. Сказки да баллады. Геральт, дай нам чего-то эдакого. Спой про Мелкое Озеро и Оленицу, что выбивает копытами медяки из-под земли! Про то чудище, которое спит на дне, но ежели проснётся…

— Любор, заткнись! — оборвал его третий — мельник Йозеф (сегодня самый пьяный). Он поднял кружку, призывая её наполнить. Сказал, отрыгнув: — Геральт, а давай песню про то, как мужик падчерицу в монастырь повёз, да не довёз, а обрюхатил!

Мужики хором загоготали.

Конюх Шелт в порыве веселья не удержал жаркое во рту, расплевал по столу. Никто на него не обиделся — подумаешь, дело житейское. Пани Вена смахнула тряпкой на пол.

— Или эту, ну как её? — не унимался Йозеф, красный как молочный поросёнок. — Где хитрый вор дивчине коня подарить обещал, отвёл в амбар, она ему — а конь где? А он портки скинул — вот же он! Седлай скорей!

Мельник было сам хотел стянуть штаны — подтвердить историю, но мужики его вовремя угомонили.

Геральт не переставал перебирать струны. Я заметил, как он подначивает свою музыку под настроение корчмы: мелодия лилась быстрее, если народ смеялся, и громче, заполняя пустоты, когда посетители заливали глотки.

— Старое это, — произнёс он довольно тихо, но в корчме тут же замолчали.

Его надтреснутый голос, знающий цену каждому слову, обрёл глубину и силу.

— Драконы, любовь, чудища… Всё было. Все это знают. Людям нужна правда, пострашнее выдумки. Или красивее…

Геральт откинул голову назад, и седые пряди упали за плечи; провёл пальцами по струнам, извлекая печальный аккорд.

— Я расскажу вам историю, которая была, но никто не поверил. Историю о том, чего не может быть, или же быть может. Я расскажу вам о Зиме.

Продолжение здесь