Писательский детектив. «Дело» №15. Идея, которая сильнее сюжета

На самом деле нам повезло. Мы каждый день сталкиваемся со злом. Подрезают на дороге — маленькое зло. Выбрасывают домашнего питомца на улицу — зло побольше. Изменяют супругу — зло где-то между подрезанием на дороге и жестоким обращением с животными.

— И почему нам повезло? — спросите вы.

— А потому, что мы знаем, что такое зло, — отвечу я. — И это дает нам шанс не проиграть ему «в сухую».

И все эти мысли мне были навеяны рассказом «Парадокс Штайнбергера, или бляха, Муха и чернуха»[1] (автор Юльхен Глазова), который я стал расследовать в рамках своего писательского детектива. В нем, наряду с другими приемами, используется прием, который в моей «тетрадочке» незамысловато называется «Главная предпосылка». Это когда в рассказе показывается глубинная человеческая идея. Но не через объяснения, а через эмоции. Читатель должен прочесть эту идею между строк.

— Ну, началась заумь! — скажет читатель моего блога.

— Вовсе нет, — отвечу я. — Если умело использовать данный прием, то читатель будет возвращаться к вашему произведению даже после его прочтения.

Почти, как я в своих рассуждениях про зло. А виноват в этом упомянутый выше рассказ. У меня и улики есть.

Улика № 1. Парадокс заявлен

— Слыхал про парадокс Штайнбергера?
Я помотал головой — жизнь не сталкивала меня с парадоксами. Он удовлетворенно кивнул:
— Уязвимее всего ко злу то общество, которое полностью избавлено от зла.
— И? — Не понял я.
— Или. Штайнбергер — один из старых полицейских боссов, на которых мы молимся. Так что готовься, придется тебе знакомиться со злом.
— И откуда же я возьму это зло, если на Земле его нет?

Молодой полицейский только поступил на службу. Коллега Марк объясняет ему суть «парадокса Штайнбергера». Это первая сцена рассказа. Мы еще ничего не знаем о мире, но уже понимаем: зла на Земле нет. И это — проблема.

Это первая улика. Автор прямо формулирует свою идею. Он не прячет ее. Он дает ее в руки Марку, который произносит идею вслух. Это редкий случай, когда «Главная предпосылка» озвучивается с самого начала. Возможно, автор хочет, чтобы читатель знал, о чем история, и наблюдал, как эта идея разворачивается.

Улика № 2. «Земля превратилась в большой унылый детский сад»

— Да что ж это такое, у вас и не пьют, что ли? Может, вы еще и веганы все? Как можно жить в настолько стерильном обществе? Развлекаются у вас как? Отдыхают?
…

— Хватит. — Оборвал он меня. — Я понял. Земля превратилась в большой унылый детский сад.

К Земле возвращается космический корабль. На борту — единственный выживший космонавт, Муха. Он пробыл в космосе сотни лет. Он только что понял, что Земля стала «стерильной». И он называет этот мир «детским садом».

Это вторая улика. Муха озвучивает то, что читатель уже, скорее всего, понял: «стерильный мир» — это не какое-то идеальное место. Это, действительно, больше похоже на «детский сад». Общество, избавленное от зла, стало инфантильным. Оно не умеет жить по-настоящему. Оно не умеет бороться. И это знание начинает работать на читателя.

Улика № 3. Самогон как метафора

— Что это? — Спросил я.

— Самогонный аппарат, — похвастался Муха, — на, попробуй.

И он протянул мне кружку с пахучей жидкостью. Я хлебнул, мне обожгло рот и горло. Затем постепенно по телу разлилось приятное тепло.

Муха начинает делать самогон. Он угощает главного героя. Тот пробует и чувствует нечто новое — тепло, странность, опьянение. Это первый шаг к возвращению зла.

Это третья улика. Самогон становится метафорой зла. Он опьяняет. Он разрушает контроль. Он пробуждает то, что дремало. И герой не понимает, что он только что переступил черту.

Улика № 4. Люди травятся

— Скучные?! — Тут уже я вспылил. — Люди травятся твоим самогоном, начинают хулиганить и творить непотребства. Это, по-твоему, весело?
Муха только всплеснул руками.
— Хорошо, хорошо. Я не буду портить ваш детский сад. Но мне-то вы пить не запретите? Я-то ничего не творю. — Он залпом осушил кружку и плеснул себе еще „самогона“. — Видишь, а?

Герой обнаруживает, что самогон Мухи вызвал вспышку насилия в городе. Люди начали драться, хулиганить, творить «непотребства». Это первое проявление зла. И Муха не понимает, в чем проблема.

Это четвертая улика. Общество, избавленное от зла, не умеет с ним справляться. Оно не знает, как реагировать. И зло распространяется быстрее, чем кто-либо ожидал.

Улика № 5. Марк

Мы так никогда и не узнаем, что думал преступник, замышляя все это безумие. Единственное, что выяснили полицейские, когда добрались до его тела, — что под маской скрывался Марк.

После серии жестоких преступлений полиция все же находит преступника. Им оказывается Марк, коллега героя, тот самый, кто рассказал ему о парадоксе Штайнбергера в самом начале.

Это пятая улика. Зло не пришло извне. Оно не было занесено из космоса. Оно жило внутри «стерильного» земного общества. В том, кто должен был бороться со злом. Марк — не злодей. Он — продукт «стерильного мира». Он, как я понимаю, не выдержал пустоты. И зло, которое в нем проснулось, оказалось страшнее всего, что могло прийти извне.

Итоговый вывод

Почему прием «Главная предпосылка» работает и воздействует на читателя?

Он работает, потому что превращает историю в высказывание. Автор не просто повествует о неких событиях. Он говорит, что он думает о жизни, о людях, о добре и зле.

С голой идеей «Уязвимее всего ко злу то общество, которое полностью избавлено от зла» читатель может не согласиться. Но если идея встроена в эмоциональную ткань рассказа, читатель быстрее поверит ей на уровне чувств, даже если разум говорит обратное.

А еще этот прием работает, потому что человек устроен так, что ему нравится разгадывать. Когда он чувствует, что за простым сюжетом скрывается что-то большее, он вовлекается глубже. Он ищет смысл.

Таким образом, читатель, на мой взгляд, верит в эту идею не потому, что она логична. А потому, что она прочувствована через сюжет. Через Муху. Через самогон. Через Марка. Через финал.

И даже когда рассказ окончен прием будет работать. Кто-то согласится с главной идеей рассказа, кто-то захочет поспорить, кто-то усмехнется, но вот зевать, скорее всего, не будет никто.

Практика

В предыдущем посте я отказался от идеи заканчивать каждое свое расследование практикой. На это уходит много времени, боюсь не успеть к своему дедлайну — ноябрю, сроку, к которому я обещал (сам себе) закончить книгу «Писательский детектив». Но с приемом «Главная предпосылка» все просто и главное — коротко.

Возьмите какую-нибудь важную для вас глубинную идею и напишите по ней рассказ. Только внимательно отнеситесь к формулировке идеи. Не «дружба важна», а «настоящий друг — тот, кто остается, когда все уходят».

Вот вам одна из таких идей на «закуску»: Память — это единственное, что делает нас людьми.

Я даже знаю отличный фантастический рассказ, где эта идея была классно использована.

Пришлите первый абзац или краткий синопсис вашего рассказа по предложенной мной идее. Лучшие работы я разберу в следующих постах или в книге.

___________________________________

[1] — рассказ можно прочесть на Дзене (Дзен, Парадокс Штайнбергера, или бляха, Муха и чернуха)