Перевод стрелок. Честное время.

 https://author.today/reader/663079/6379121 Поезд ушел, унося Николай Ивановича в Москву, а на перроне Московского вокзала остался стоять его надежный, вросший в питерский бетон тыл.

Алька шла к выходу под руку с притихшим Олегом, и в ее голове ворочались тяжелые, хмельные от внезапного счастья мысли. «Какая же я счастливая оказалась баба, — думала она, глядя под ноги на затоптанный перронный лед. — Господи, за какие такие заслуги? Да даже если сама родить не смогу после всех этих мужиков — плевать. Будут у нас с Колей дети. Суррогатную мать наймем, сейчас всё покупается. Я для любимого...» — Аля внутренне замерла, это слово — «любимый» — впервые за всю ее изломанную жизнь прорвалось наружу. Само, чистое и горячее.

«Упахаюсь до охуения, буду эти спины партийные крутить с утра до ночи, пальцы в кровь сотру.  Отмассирую. Не впервой. Копить буду каждую копейку, складывать в общую банку. И нихуя Ярославль ваш не Главный. Я здесь главная. Главная женщина Николая Ивановича. Прямо как та актриса из телевизора, что играла Роксолану. Алька вспомнила, как в конце девяностых, когда жизнь мотала ее по съемным углам, этот сериал крутили по дециметровому городскому каналу, а потом повторяли в утренних эфирах. Она тогда залипала в экран в дежурках в ординаторской. Настоящая Роксолана. Там её тоже сначала в рабство угнали, шкурой торговали, на колени ставили, а она, сука упрямая, зубами за жизнь уцепилась, султана под себя подмяла и стала его старшей матерью, главной бабой во всем гареме. Только я  - честнее. Я свою плоть за него отдам, а фасадную Варину спесь мы из этой системы по винтику выкрутим».

 Алька села на переднее сиденье в их старую семейную синюю «шестерку». Их машина. Их - комната. Альбина Николаевна Грааф прописана в Ленинграде. Уже - достаточно. За рулем Олег. На права ей самой надо еще сдать, обязательно сдать весной  - подумала. Мужики МЖК пообещали всё устроить в лучшем виде: Сашка вызвался гонять с ней по выходным на пустырях за железной дорогой, натаскивать на механике, а через автошколу района по звонку Олега документы пройдут со свистом, без всякой нервотрепки. Первое ружье считай уже в разрешилке вымассировала — начальник после третьего сеанса мануальной терапии сам бланк  зеленой лицензии заполнил, без всяких очередей и придирок. Надо еще карту подробную купить в лабазе, двухкилометровку Ярославской области, чтобы выучить дорогу к их новому заволжскому убежищу в Некрасовском районе. Посмотреть по отметкам -где заправки "Славнефти" - где надежный бензин, а где глухие свертки с костромской трассы в лес. Летом. Поеду туда одна, на машине, без всяких городских хвостов. С ружьем.

«Вот и стала я семейной бабой, — подумала она, глядя на мигающие питерские фонари за стеклом «шестерки». — Настоящей. Семья — это не штампы в паспорте, нихуя. И не ревность эта бабья, пустая. Семья — это мужчина. Мужчина, которому ты сама, своими руками магазины к ружью Сайга набивать будешь перед выходом в тайгу».

 И неожиданно, впервые за долгие годы почувствовав себя в абсолютной, глухой безопасности, Алька с легкой, спокойной улыбкой задремала по дороге на Ржевку. Система изменила вектор. Прошлое сдохло. Наступало ее личное, честное время.