Кто прекрасней всех на свете?

День 23. Щеголеватый/Dapper

Казалось бы, кого же еще взять для этого дня, как не Илюшеньку, ведь стиль — его второе имя! Но нет, есть у нас кое-кто более подходящий  Ну? Каков красавец? А если понаблюдать его в местах обитания, вообще влюбиться можно!

Судите сами:

Дельное решение, но он остался стоять на месте. Переодеться все еще хотелось, а еще больше сменить обувь, и разжиться какой-никакой сменой, просто… Просто у Виктора свербило расставить все точки над «ё» здесь и сейчас.

— Так ты идешь или будешь ждать, пока клочок дороги, на котором мы стоит, сожрет монохром? — поторопила его Лиза. — Дырки в стене вон самую малость, а стали больше.

— Погоди. Ты должна мне показать этого своего… Как его там? — он пощелкал пальцами, пытаясь вспомнить. — Ну этого… который в мече у тебя.

— Зачем? — голос ее стал таким ледяным, что аж ветром повеяло.

— Не, ну как же. Вот найдем мы магаз, я разденусь и как начну к тебе приставать! Надо ж знать, что за тварь меня за это прибьет.

Вообще-то Виктор не был настолько идиотом, только после шуток про хреновое воображение подобная аргументация сама собой напрашивалась. И пусть приставать к Лизе он не собирался, причем совсем по другой причине, но должен знать, во что вляпался. И пусть далеко не факт, что знание его успокоит, скорее встревожит, все равно ему нужно это увидеть.

Лиза, успевшая подняться вверх по дороге, смотрела на него сверху вниз, надменно и холодно, как Снежная Королева на… Нет, не на Кая, потому что уж Лиза-то получше Вика понимала, что из букв «ж», «п», «о» и «а», как ни старайся, «вечность» не соберешь. Она вообще какая-то подозрительно прошаренная на счет этого мира.

— Хорошо, — девушка кивнула и, развернувшись, указала куда-то вправо: — Там рядом со сквером собор построили, идем туда. Где ж еще демонстрировать «демонов», как ни рядом с церковью?

На слове «демонов» она сделала особое ударение, да и к церкви потащила доказывать, что сущность, живущая в ее мече, тварь иного рода. Как все-таки она его называла? Вспоминать времени не оставалось, потому что Лиза успела уйти далеко, и пришлось поспешить, чтобы не потерять ее из виду.

Когда Виктор догнал девушку, она уже сидела на одной из скамеек, расположенных вокруг бюста Михаила Юрьевича Лермонтова, сидела спиной к собору, который был отлично виден сквозь редкие деревья без листвы. Наверное, можно повредничать и заставить провести демонстрацию прямо у церковных дверей, но в наличие здесь работоспособной небесной канцелярии что-то не верилось. Иначе Вик еще вчера бы попробовал молиться, когда только заметил стаю жухлей. Потому он просто прошел к скамье и сел рядом с девушкой.

Она без новых уговоров достала меч и воткнула в асфальт перед собою, затем вытащила из-под футболки медный медальон на тяжелой цепочке из крупных сочленений. Подержала медальон на ладони, открыла так, чтобы внутренности никто, кроме нее не увидел, резко захлопнула. Виктор, внимательно наблюдавший за ней, проморгал момент появления демона, только вздрогнул, когда рядом прозвучало нежное:

— Ну как ты, звереныш? — и черная когтистая рука погладила девушку по волосам, едва касаясь.

Лиза не ответила, даже головы не подняла, продолжив смотреть на закрытый теперь медальон. Вик, едва поборов страх, поддался любопытству и не разочаровался. Демон оказался самым настоящим: страшным и грозным. Его кожа была похожа на остывающую лаву и кое-где внутри ее разломов пульсировало алое тепло. Желтые глаза с вертикальными зрачками, черные витые рога, спускающиеся ото лба к затылку и там дальше, наверное, еще ниже. Оскаленные в ухмылке острые зубы с длинными клыками в черных разводах. За спиной перепончатые крылья, мощнее, чем у вчерашних жухлей, и в таких же пульсирующих алых трещинах, как и все тело. И при всем при этом его внешность не отталкивала. Казалось, смой магму как грим, сними бутафорские рога и крылья, и окажется, что это обычный парень. Может, воображение Лизы специально его так изуродовало? Ну там мстила за что-нибудь. Вон и костюм у него щегольский, словно шитый на заказ, для полного образа только дорогой кожаной обуви не хватало, но там, где могли бы быть ботинки, красовались звериные лапы с когтями, немногим короче, чем на руках.

Надеюсь, стадия мании меня не скоро отпустить, и я успею дописать «Хроники придуманного завтра», после чего вернусь и ко «Дню лжеца» — жалкого бросать такого хорошего демоняку