Видишь суслика?

День 29. Бивень/Клык/Tusk

Вот тут, помимо того, что пришлось повозиться с переводом, а правильный вариант, как обычно, подсказала Helga Wojik, я решил схалявить! Ну, почти. Потому что в выбранной цитате никаких клыков нет! Но они есть 

Себастиан отцепился от меня, отряхнул руки и прямо по телу отключившегося варвара прошёл в комнату.

– Слушай, а тут видимо тоже фигня какая-то случилась...

Я, стараясь не задеть тело, зашёл внутрь и осмотрелся. Справа широкая кровать с балдахином, слева – трюмо с чернильными принадлежностями. На стене по центру висел портрет не то девушки, не то женщины неопределённого возраста. Мышиного цвета волосы спрятаны под черным чепцом с белым кружевом, на ней строгое чёрное платье с высоким воротником, отороченным, как и чепец, белым. В руках молитвенник с чётками. Казалось, эту картину нарисовали в протестантской Англии, или в штатах начала колонизации.

– Матушка графини Изабеллы? – предположил я, меня, почему-то, заинтересовал этот портрет. – Если она, то где кулон?

– Я бы тебе ответил, – довольно усмехнулся Себ, распихивая что-то по карманам, – но меня оштрафуют. Кстати, вот тебе зеркало, – и кивнул на трюмо, которое только что обчистил.

Ладно, проводить поучительные беседы после того, как сам нанял его взломать дверь, глупо. Поэтому я просто подошёл к зеркалу и едва не отшатнулся, увидев своё отражение. Нет, не потому, что в некоторых легендах вампиры не отражаются в зеркале. Я себя очень отчётливо видел, но человек, ошарашенно смотревший на меня с той стороны, мало чем напоминал меня прежнего. Белые волосы, и они, кстати, реально блестели, словно только что из салона, куда Кара как-то затащила меня в принудительном порядке. К счастью, блестели только волосы. Кожа, хоть и была бледной, но все же не болезненно бледной, а просто очень светлой. Видела бы меня сейчас моя бабушка, её бы инфаркт стукнул. Дело в том, что я – мулат, ну в плане тот я, который сейчас в капсуле для виртуального дайвинга. С папиной стороны у меня бабушка негритянка, а дедушка – испанец, так что шансов быть белым и пушистым у меня не было. А тут на тебе! Не то, чтобы я расстроился, я же видел свои руки и волосы украдкой дёргал, чтобы цвет рассмотреть, но всё вместе и сразу это было как-то все равно внезапно. Черты лица прямее и тоньше – прощай нос с горбинкой. Глаза голубые... и злые, что ли? Бррр! Ну, хотя бы пресс оставили, уже хорошо. Знали бы вы, сколько времени и сил я угробил на эти кубики! Потом как-нибудь расскажу, если интересно будет, и если не забуду.

– Нагляделся? – ко мне подошёл Себастиан и, бесцеремонно отодвинув в сторону, стал снимать зеркало.

– Ты серьёзно? Зеркало?

– То есть, это я его по всему поместью искал?

Я хмуро посмотрел на его попытки запихать трофей в инвентарь и предпринял ещё одну попытку образумить:

– Мне нужно было всего лишь посмотреться в него!

– Ну, вот и посмотрелся, – у Себа все-таки получилось, и он довольно хлопнул в ладоши. – Вот так приспичит ещё раз, а у меня оно под рукой, – охотник потряс рукавом, куда только что прятал зеркало. – И главное, цена ничтожно мала! Всего каких-то десять золотых!