Жар

Альзар сказал Кнафу:

«Ты на поводке».

И снял с него нить.

Просто.

Без борьбы.

Без великого ритуала.

Без красивой речи.

А потом дал ему красную пыль и сказал, что теперь решать ему.

И вот это, пожалуй, самое опасное из всего, что произошло с Кнафом.

Потому что раньше ему хотя бы говорили, что делать.

Теперь никто не говорит.

Теперь ему самому придётся решать.

А свобода, как выясняется, очень неудобная вещь.