Мое первое литРПГ

Посоветовался с gimini и решил выкатить свое первое ЛитРПГ.По мотивам игрушки Стронгхольд.Полностью начну выкладывать дней через 12, на бусти доступно будет уже сегодня  и БЕСПЛАТНО.

Кто ненавидит ИИ-прошу идти мимо.

Пока вот одна из первых глав:

Жар пронзил руку до самого плеча, выкручивая суставы. Оливер закричал — жалко, тонко, как пойманный в силок заяц — и упал на колени, судорожно пытаясь сорвать с пальца раскаленный металл. Но перстень словно сросся с кожей. Воняло паленой плотью.

А затем в его разуме заговорил замок.

Это не было похоже на человеческую речь. Скорее на скрежет жерновов, перемалывающих сухие кости, и шепот сквозняка в пустых коридорах. Звук отдавался тупой болью в затылке, заставляя глаза слезиться.

«Камни спали слишком долго. Кровь остыла. Ты слаб, но ты здесь».

Оливер зажмурился до цветных пятен. В темноте под веками, словно выжженные раскаленным клеймом, начали проступать слова. Они пульсировали ржавым, багровым светом, впечатываясь прямо в мозг.

Имя: Оливер.Титул: Самозваный рыцарь.Ступень власти: 1.

Мальчишка замотал головой, в панике открывая глаза. Видение не исчезло, оно просто повисло в сером воздухе башни, накладываясь на разрушенные стены.

— Кто здесь?! — крикнул Оливер, выхватывая из ножен тяжелый меч Роланда. Клинок дрожал в его ослабевших руках, острие чиркало по камням. — Покажись! Я... я вооружен!

«Твоя ложь — твой щит, Самозванец. Используй его, пока он не треснул».

Скрежещущий голос не обратил внимания на его истерику. Багровые буквы дернулись, перестраиваясь в новые строки.

Навыки:Меч: Неумелый (твои удары предсказуемы, как приход зимы).Управление: 0 (ты не можешь управлять даже собственным страхом).Строительство: 0 (твои руки созданы для чистки чужих сапог).

Оливер сглотнул. Дыхание со свистом вырывалось из легких. Он не сошел с ума. Это была магия — та самая, черная, языческая дрянь, о которой шепотом рассказывали няньки в его родной деревне. Магия, за которую отец Ансельм сжигал людей на кострах.

Он посмотрел на перстень. Волчья морда больше не светилась, металл снова стал холодным, только кожа под ним покраснела и вздулась волдырями от ожога.

Бежать. Нужно бежать отсюда, пока эта бесовщина не сожрала его душу.

Оливер бросился к выходу из башни, спотыкаясь о камни. Но стоило ему высунуться наружу, как ледяной ветер ударил в лицо наотмашь, швырнув в глаза колючую снежную крошку. Холод пробрал до самых костей, под тонкой курткой немедленно выступил гусиный мох.

Вдалеке, со стороны черной кромки леса, снова раздался вой. На этот раз не одинокий. Ему ответило несколько голосов, сливаясь в жуткую, голодную песню. Стая собиралась. Они чуяли запах свежевскопанной земли и крови в подвале.

Оливер попятился назад, в спасительный полумрак. Без доспехов и припасов он сдохнет в этом лесу еще до заката. Его сожрут, а кости растащат по норам.

Выбор был прост: умереть как трусливый оруженосец в пасти зверей или попытаться выжить как кто-то другой.

Текущая задача: Выжить до весны.Цена провала: Твои кости станут частью фундамента.

Голос «Хроники» звучал равнодушно. Замку было плевать, кто именно будет кормить его стены — законный лорд, старый наемник или сопливый самозванец. Замку нужна была жизнь.

Оливер медленно подошел к куче снаряжения, оставшейся от Роланда.

Он стянул с себя драную куртку и набросил на плечи стеганый поддоспешник старика. Тот был велик и вонял чужим потом, но хранил в себе спасительное тепло. Затем настала очередь кольчуги. Оливер кряхтел, просовывая руки в тяжелые стальные рукава. Звенья холодили шею, вес брони сразу придавил к земле, заставляя сутулиться.

Он затянул портупею, повесив на пояс меч. Надел кожаные перчатки, чтобы скрыть ожог и проклятый железный перстень на правой руке.

Когда Оливер выпрямился, лязг кольчуги эхом разнесся по мертвой башне. Он шагнул к луже, натекшей в углубление каменного пола от растаявшего снега, и посмотрел на свое отражение.

Из темной воды на него смотрел не Оливер-оруженосец. На него смотрел оборванный, перепачканный в саже и грязи солдат в помятой броне. Взгляд у него был загнанный, но в глубине зрачков уже тлело что-то жесткое. Отчаяние — лучший учитель.

«Будь хуже», — вспомнил он предсмертный хрип Роланда.

Оливер поправил пояс. Он не умел махать мечом, не знал, как управлять землями, и до одури боялся волков. Но если эта жуткая магия в его голове требует от него играть роль лорда, чтобы выжить — он будет играть.

Он вышел из башни. Ветер трепал его волосы, но теперь под тяжестью стали холод ощущался иначе. Снизу, у подножия холма, между голыми черными деревьями проглядывали жалкие лачуги какой-то деревни. Из нескольких дырявых крыш поднимались тонкие, сизые струйки дыма.

Там были люди. А значит, там была еда, огонь и укрытие.

Оливер Самозванец сделал первый шаг вниз по склону. Он шел не спасать их. Он шел брать свое.